В один из осенних дней 1941 года старший лейтенант Неуструев летел во главе семерки. В ее составе были Кравченко, Пидтыкан, Максимов, Корниенко, Харитонов, Серяков. Патрулируя над важным объектом, неуструевцы заметили две группы бомбардировщиков, сопровождаемые истребителями. Заслон «юнкерсов» пытался связать боем наш воздушный патруль, чтобы бомбовозы в это время могли совершить свое гнусное дело. Советские летчики бросились навстречу истребителям, отбили их атаку и прорвались к «юнкерсам». Несмотря на численное превосходство противника, отважная семерка сбила четыре немецких бомбардировщика. Замысел врага был сорван. Наши авиаторы заставили фашистов сбросить весь бомбовый груз в торфяное болото.
За три с половиной месяца войны эскадрилья старшего лейтенанта Неуструева сбила 46 фашистских самолетов, не потеряв ни одной своей машины и ни одного летчика. Это была настоящая, большая победа.
Но все чаще и чаще приходилось теперь драться прямо над городом. Однажды Харитонов неожиданно настиг фашистский бомбардировщик, когда тот собирался сбросить бомбы на Московский (тогда Международный) проспект. Гитлеровец быстро развернулся на обратный курс и повел свою машину к линии фронта. Харитонов вплотную приблизился к бомбовозу и ударил по нему всей силой своего огня. Задымили моторы фашистской машины. «Дым может ввести в заблуждение», — подумал Василий и еще раз прошил врага пулеметной очередью. «Юнкерс» врезался в деревянное здание вблизи Пулкова и сгорел.
Так в непрестанных боях проходили день за днем, месяц за месяцем. К началу 1943 года за Харитоновым укрепилась слава советского аса. В середине января начались бои по прорыву блокады Ленинграда. В те незабываемые дни Харитонов поднимался в воздух по нескольку раз в сутки и летал над наступающими советскими войсками, охраняя их от вражеской авиации. Когда он, усталый, смотрел вниз на пехотинцев, приветливо махавших ему руками, подкидывающих в морозный воздух свои шапки, Василий чувствовал: силы прибавляются.
Часто приходилось барражировать над скованной льдом Невой, над Невской Дубровкой, Синявином. Однажды в этом районе немецкие бомбардировщики появились без прикрытия. «Видимо, у фашистов маловато здесь истребителей», — рассуждали вернувшиеся с боевого полета наши авиаторы. Их довод подтвердили разведчики. Тогда командир решил: «Надо воспользоваться моментом и выпускать на боевые задания молодежь, прибывшую из авиационных училищ. Пусть порохового дыма понюхают». Сначала со звеном вылетел один молодой пилот, потом двое. Харитонов решил «прихватить» в зону патрулирования сразу пять новичков. Кроме него опытным летчиком в этом полете был еще гвардии старший лейтенант Потапов.
— Держаться дружно, — сказал ветеран, обращаясь к молодым однополчанам. — Следите за мной, слушайте и точно исполняйте команды.
Взревели моторы, и самолеты один за другим поднялись в воздух. Они сделали два круга над аэродромом, ожидая взлета последнего истребителя, и легли на боевой курс. В заданном районе летчики неожиданно встретили двух, затем еще пять «фокке-вульфов». «Вот так так, а говорили, нет у фашистов истребителей», — мелькнуло в голове у Василия. Пока он соображал, как лучше поступить, на горизонте показались еще пять «фоккеров». Харитонов по радио приказал Потапову:
— Вы пятеркой выступаете против пятерки. Мы с младшим лейтенантом Гримовым берем на себя первую пару.
Морозное небо расчертили огненные трассы. Первым начал бой Харитонов. Пулеметными очередями бил он то по одному, то по другому «фокке-вульфу». Его активно поддерживал огнем Гримов. «Молодец парень, выйдет из тебя авиатор настоящий», — вслух произнес Харитонов, заметив, как немецкая машина рухнула вниз.
Группа Потапова тем временем тоже сбила «фокке-вульфа». Но теперь она дралась уже не против пяти, а против девяти самолетов. Приказав Гримову присоединиться к Потапову и выполнять его указания, Харитонов потянул ручку на себя, набирая высоту. Оттуда ему был хорошо виден бой. Когда кому-либо из его летчиков угрожала опасность с тыла, когда к хвосту краснозвездной машины подкрадывался немецкий истребитель, Харитонов сваливался вниз и бил по нему.
Напряжение боя нарастало. Фашисты подбили самолет молодого летчика Кувизина. Теряя управление, Кувизин все же дотянул до ближайшего аэродрома. Новые атаки, и вот уже в землю врезались шестой и седьмой «фокке-вульфы». Но радость победы омрачена: младший лейтенант Луковкин, увлеченный боем, погнался за недобитым вражеским истребителем и не заметил, как оказался над линией фронта. Летчик попал в зону огня немецких зениток и сгорел вместе со своей машиной. Тяжело было возвращаться на базу с печальной вестью…