Откуда же появились немецкие истребители в районе, где их не было последнее время? Как стало потом известно, фашисты тоже направили в патруль свою молодежь.
Вскоре в полк прибыли потребители «ЯК-7». Василию Николаевичу Харитонову был предложен один из них. Не хотелось ему расставаться с «И-16», на теле которого было много боевых ран. «Ишачок», как любовно называли пилоты «И-16», обладал большой выносливостью, аэродинамичностью, имел превосходное вооружение.
Харитонов забрался в кабину нового самолета, осмотрел приборы, опробовал ручку управления, сектор газа… Все ему нравилось. Вот самолет побежал по взлетной дорожке, мгновенно от нее оторвался и стал набирать высоту. Тысяча, две, три, четыре, пять тысяч метров… «Вот это да, стрелой летит к солнцу!» Машина восхитила закаленного в боях летчика.
Случилось так, что в первый же вылет на «ЯКе» гвардии старшему лейтенанту Харитонову пришлось повстречаться с врагом. Это была боевая проверка, и самолет ее выдержал. Человеку, который его пилотировал, он дал радостное сознание преимущества над противником. Настигнув фашиста, «ЯК» не отставал от него, не давал ему возможности уйти, увернуться. Вражеская машина загорелась…
На аэродроме моторист учинил целый допрос:
— Как вела себя машина?
— Отлично.
— Как скорость?
— Больше, чем у американцев.
— Маневр?
— Какой задумаешь.
— Огонек?
— Хватает.
Разговор прервал прибежавший к самолету заместитель командира по политчасти. Он крепко обнял Харитонова и сказал:
— Поздравляю, дружище, от имени всего личного состава полка. Только что передали по радио Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении тебе звания Героя Советского Союза.
И опять жестокие бои. И вновь радостные победы. В первую же неделю полетов на «ЯКе» Василий Николаевич сбил еще три самолета. Это были «мессершмитты-109».
После одного из боев командир полка сказал Харитонову:
— Поедете в Москву в составе делегации летчиков и зенитчиков, защищающих воздушные подступы к Ленинграду. Расскажите, как воюем. Москвичи интересуются нашими делами.
Вместе с гвардии старшим лейтенантом Харитоновым в столицу выехали кавалеры ордена Отечественной войны старший лейтенант Зверев п старший сержант Скуратовский, санинструктор Федорова и другие бойцы. В подарок московским собратьям по оружию воины- ленинградцы привезли скульптуру «За город Ленина», выполненную красноармейцем Ярымбашем.
Харитонову было что рассказать московским летчикам. Они с увлечением слушали его беседы о подвигах ленинградских авиаторов: Антонова, Карпова, Беляева, Андропова, Пидтыкана, о тактике неуструевцев, применявшейся во многих воздушных боях.
На третий день пребывания Харитонова в столице его пригласили в Кремль за получением высокой награды. Он был, пожалуй, самый молодой из тех, кто в тот день получал ордена и медали. Вручив Харитонову орден Ленина и Золотую Звезду Героя, Михаил Иванович Калинин пожал руку летчику, приветливо спросил:
— Как дела-то, сынок?
— Хороши, Михаил Иванович. Скоро прогоним фашистов от Ленинграда.
Из Кремля Харитонов пошел разыскивать родителей. Жили они теперь по новому адресу. Фашистские воздушные пираты, прорвавшись к столице, сбросили бомбы на район, где прошли детство и юность Василия. Дом Харитоновых и соседние здания сгорели.
Старики рады были видеть своего сына живым и здоровым. Слезы катились по щекам Николая Ивановича, когда он держал в руках грамоту о награждении Василия Золотой Звездой Героя Советского Союза. Взволнованно сказал:
— Молодец, сын. Спасибо. Уважил нас с матерью.
Летом 1943 года 7-й истребительный авиационный корпус, в составе которого служил В. И. Харитонов, был преобразован в гвардейский Ленинградский истребительный авиационный корпус. Гвардейцы написали письмо-клятву родному городу. От имени личного состава гвардейского корпуса ее подписали Василий Харитонов и его боевые друзья Г. Жидов, С. Литаврин, В. Мациевич, И. Беляев, А. Карпов и другие.