«Славному городу Ленина — колыбели революции — грозит опасность. От выполнения моего задания зависят его дальнейшее благополучие. Ради этого великого благополучия буду выполнять задание до последнего вздоха, до последней капли крови. Отказываться от такого задания я не собирался, наоборот — горю желанием скорее приступить к выполнению. В ожидании машины роюсь в неугомонных мыслях, с молниеносной скоростью задаю сам себе вопросы и тут же даю ответ. Один из первых вопросов будет такой: какие силы помогают мне совершить мужественный поступок? Воинская дисциплина и партийное послушание. Правильно говорят: от дисциплины до геройства — один шаг. Это, сын, запомни раз и навсегда. А пока есть время, надо отвинтить от кителя ордена, поцеловать их по своей гвардейской привычке. Рассказываю тебе обо всем подробно, хочу, чтобы ты знал, кто был твой отец, как и за что отдал жизнь. Вырастешь большим — осмыслишь, будешь дорожить Родиной. Хорошо, очень хорошо дорожить Родиной!»
Снять ордена, бережно уложить их в планшет — дело одной минуты. Что еще?.. Поднялся, сделал несколько шагов по землянке. За дверью настойчиво позвал гудок автомашины. Капитан вернулся к столу, перо быстрее забегало по бумаге:
«У меня есть сын… Я знаю, что там, в глубоком тылу, живет и растет наследник моего духа, сердца, чувства. Я умираю и вижу свое продолжение. Сын, ты в каждом письме просил и ждал моего возвращения домой с фронта. Без обмана: его больше не жди и не огорчайся. При жизни нам, сынок, мало пришлось жить вместе, но я на расстоянии любил тебя и жил только тобой.
…Поля, Юра! Жена, сын! Радость вы моя, жизнь моя! Люблю, люблю до последней капли крови!
Выполняйте мое завещание.
Целую. Искренне любящий Гавриил».
Масловский спрятал исписанные листки в карман гимнастерки, оделся и торопливо вышел из землянки.
Небо было низким и мутным. Ветер усилился, сметая с деревьев пласты снега, взвихривая сугробы, пронизывал насквозь. Масловский глубоко вдохнул морозный воздух и шагнул к машине.
…Молча слушали комсомольцы совхоза письмо, отрывки из которого случайно прочитала Кира Шабанова в одном из послевоенных журналов. В комнате комитета комсомола стояла сдержанная тишина.
— В письме говорится про нашу деревню Хлебоедово, — откашлявшись, первой заговорила каким-то изменившимся голосом Кира. — Там, и верно, есть братская могила. А мы и не знали, кто в ней похоронен…
В следующее же воскресенье комсомольцы пришли на то место, где некогда стояла небольшая деревенька. Теперь здесь простирались поля. Среди разросшегося ельника высился холм братской могилы. Старательные руки юношей и девушек привели ее в порядок, украсили цветами.
Поздним вечером дома, управившись с делами и уложив спать детей, Шабанова написала письма по разным адресам — в Министерство обороны, архивы, музеи. Так начались поиски материалов о подвиге капитана Масловского. Многое хотелось узнать: выполняя какое задание, погиб мужественный воин? Кто с ним был рядом? Жив ли сын героя?
Вскоре удалось разыскать адрес матери Гавриила Павловича Пелагеи Федоровны. В далеком сибирском городке Нижнеудинске на одной из тихих улиц в деревянном домике прожила она почти всю свою жизнь. Все оживленнее становилась переписка между Пелагеей Федоровной и комсомольским секретарем. И однажды перо Киры как-то само собой вывело: «Дорогая мама!»