Гулко взорвалась тишина январской ночи. Черный султан дыма, прорезанный языками пламени, повис над лесной поляной…
Когда все стихло, Сапожников и Вялков осмотрелись.
— Где капитан?
Не сговариваясь, лейтенант и сержант повернули обратно, поползли к месту взрыва. Нашли они Масловского среди обломков взорванного склада. Гавриил Павлович был еще жив, но потерял сознание. Он лежал навзничь, засыпанный металлическими осколками, с изжелта-бледным лицом и запекшимися в крови губами.
«Наш любимый командир был смертельно ранен в живот осколком снаряда, — рассказывает Сапожников. — Мы несли его на руках. По дороге он скончался. Под бешеным огнем фашистов мы переправились через линию фронта. Похоронили капитана в маленькой деревушке Хлебоедово, находящейся рядом с селом Поддорье!..»
Отправляясь на задание, капитан Масловский просил в своем прощальном письме командование:
«Определите сына воспитанником Суворовского военного училища, желательно в Ленинградскую область, — это для того, чтобы он мог посетить Поддорский район, Сокольский сельсовет, потому что в местечке деревни Хлебоедово закончит жизненный путь его отец. Когда начнется мирная жизнь, возродятся колхозы, сын будет первым шефом колхоза деревни Хлебоедово…»
Последняя воля капитана Масловского была исполнена: сына его приняли в Суворовское училище. Юра стал офицером. Сейчас на его кителе сверкают погоны капитана — звание, которое с таким достоинством носил отец.
Два капитана, отец и сын… Представители двух поколений советских людей.
Вот заявление, написанное в перерыве между двумя боями, в августе 1943 года:
«Прошу принять меня в члены партии, так как кандидатский срок у меня истек, и я желаю и готов вступить в члены большевистской партии, в решающих боях с фашистскими захватчиками высокое звание члена партии оправдаю с честью.
Так писал отец, и он оправдал каждое слово жизнью своей и смертью. Преданность идеям партии звучит и в каждой строчке другого заявления, написанного сыном:
«Прошу первичную организацию принять меня в члены ленинской партии коммунистов, так как я желаю быть в первых рядах борцов за построение коммунизма в нашей стране… Обязуюсь выполнять все поручения партии честно и добросовестно.
Крепко подружились сын героя и молодые труженики совхоза, которому теперь присвоено имя капитана Гавриила Масловского.
«Наш совхоз, — писали они Юрию, — создан на совершенно разоренной земле. Но, несмотря на это, руками рабочих, в том числе молодежи, здесь все восстановлено и очень многое построено заново».
Рассказав о том, каких успехов достиг совхоз, комсомольцы так закончили одно из своих первых писем:
«Дорогой Юрий Гавриилович! Приезжайте к нам, посмотрите, как мы живем. Вместе мы посетим братское кладбище, где похоронен Ваш отец и его боевые товарищи, и еще раз почтим память павших, тех, кто сражался за наше счастье».
Молодой офицер почел за честь принять это приглашение. Все жители совхоза — от мала до велика — собрались на встречу с ним. Теперь он приезжает сюда как свой, близкий человек, как почетный рабочий совхоза, как его «первый шеф», стать которым завещал ему отец.
Наш «газик» несется, подпрыгивая на колдобинах, по первому молодому снегу. Кира Борисовна Шабанова сидит рядом с водителем, на коленях у нее маленький сынишка, впервые открывающий для себя мир.
Крутой поворот — и вот мы у высокого холма братского кладбища. Две белоствольные березки сторожат вход. Слева высится скульптурная фигура коленопреклоненного солдата, склонившего боевое знамя. Справа застыла в скорбном молчании женщина с лавровым венком в руках. Посредине скромный обелиск с именами капитана Масловского и его однополчан. У подножья мраморная доска с текстом письма-завещания, выбитым золотыми буквами.
Долго стоим в безмолвии, прислушиваясь к тому, как звенит на ветру голыми ветками березка. Молчание нарушает сынишка Шабановой:
— Мама, а кто такой капитан Масловский?
— Это, Сереженька, человек, который жил для нас с тобой и погиб ради нашего счастья.