Рывок жеребца вперед — и Аруг замирает ровно над отцом. Подскочивший ко мне степняк рубит наотмашь, я успеваю лишь откинуться назад, принимая обрушившуюся саблю на кирасу, и колю навстречу палашом. Броня вроде держит, клинок застревает в металле, лишь больно царапнув кожу, однако удар разом выбивает дух, так что дыхание перехватывает. Но замирает и степняк — словно жук, наколотый на палаш…
Опираясь на холку жеребца, легко выхватываю клинок из тела врага, ожидая очередной атаки. Но злобно скалящийся степняк в сверкающей кольчуге, видно командир, вскидывает туго натянутый лук. Следуют его примеру и уцелевшие степняки — в том числе и те, кто только что запрыгнул в седло.
Это конец…
— Стойте!!!
Торог Корг, командующий кирасирами правого фланга рогорцев.
Вдоволь нарубившись с лехами, я подался назад, восстанавливая дыхание и одновременно окидывая взглядом развернувшееся передо мной побоище. Мы изрядно потрепали противника, также многие пали в схватке с пехотой, под уколами пик и залпами огнестрелов. По самым скромным прикидкам, лехов уцелело едва ли больше половины, когда в дело вступили торхи. Шагир молодец, окружил врага плотно, так что закованные в броню конные латники не смогли взять хорошего разбега и мощно ударить навстречу. И хотя у шляхты есть преимущество в вооружении и защите, торхов в два раза больше, и саблей они рубиться умеют. Не стоит сбрасывать со счетов и наши сотни — как показала практика, сражаемся мы искуснее, а сзади ведь еще напирают пикинеры со стрельцами!
Ударивший сбоку и чуть сзади залп подсказал мне, что в дело вступили и пушкари, а значит, у врага и вовсе не осталось шансов! Радостно оскалившись, в приливе веселой злости подняв клинок, я издаю победный клич, и его тут же подхватывают бойцы.
Вперед, мы ломим их! Вперед!
Как бы между делом я бросил еще один взгляд по сторонам: этот мальчишка, Аджей, рубился в первых рядах и все время лез на рожон. Ну и пускай ищет смерть — хотелось бы подумать мне, но сестра так просила беречь его… И я дал слово.
Я не одобрил выбора сестры. Мальчишка лех, воспитан лехом, хоть и оказался чистокровным рогорцем, к тому же из Корга. И да, он сын барона Руга — стража по-степному величает того Пеш-арханом, — но ведь именно он расстроил тщательно продуманный отцом союз с Лагранами, подставив дело восстания под удар.
