— Более того, он мог бы стать опасен! Главная цель, преследуемая Когордом в этом браке, была в конечном счете достигнута без сторонней помощи. В любом случае, начав войну еще до решения совета владетелей, он уже не оставил им выбора — Разивилл, придя с армией в Рогору, не стал бы разбираться в том, кто виноват, а кто нет. А вот Лаграны, став частью королевской семьи, вполне могли оспорить наследие Торога некоторое время спустя.
— Ты же Когорду безопасен…
— Естественно! Теперь я принц-консорт без права наследования. Но, пожалуй, главную роль сыграл выбор Энтары и тот факт, что именно мне она подарила свою девичью честь.
— Да уж… История для любовной книги на манер ванзейской!
— Твоя правда, пап, твоя правда… Главное, чтобы у нее был хороший конец.
Мои последние слова заставили отца как-то разом поникнуть. Отставив пустой кувшин, он вновь направил взгляд куда-то в сторону.
— А что ты теперь планируешь делать, принц-консорт?
— Как что, папа? Служить своей родной земле и своей семье, выполнять приказы своего короля. Как только я окончательно поправлюсь, я продолжу свою службу в армии Рогоры.
— А мне что прикажешь делать? — чуть ли не рявкнул отец. — Мне кому служить?! Бунтарю, изменнику?!
— Тихо ты! Разошелся! Зря все-таки столько вина выпил… Когорд — не изменник. Он радеет за свою землю, мечтает видеть ее богатой и процветающей, развивающейся и в этом понимает свое первоочередное предназначение. Лучшего короля и не придумаешь, ибо он настоящий патриот, а к тому же талантливый правитель. Ты бы видел, как расцвел Корг под его рукой!
— Я видел.
— Ну так вот! Когорд всего лишь хочет независимости и справедливой власти для своей страны; также он хорошо помнит историю и знает, что лехи не принесли в эти земли ничего доброго, лишь грабя их и развращая дворянство. Разве ты сам не замечал, в каком отчаянном положении живет простой народ Республики — и все только ради того, чтобы в столице днем и ночью не прекращался пьяный и развратный разгул?! Чтобы паны жирели и тратили на своих шлюх больше, чем стоит целая деревня кметов?! Чтобы проигрывали их в карты, закладывая земли, что когда-то кормили их и позволяли служить, дабы защищать страну от врага? Раскрой глаза, отец, Республика обречена, по крайней мере пока ею правят посредственности-короли без реальной власти и магнаты, без меры зажравшиеся и терзающие собственный народ!
— Аджей, ты прав, — с болью в голосе вымолвил отец. — Но ведь я присягал Республике! А мои воины погибли в бою с рогорцами! Ты помнишь Ласара, своего учителя фехтования? Он пал в бою!
— Но я сам рогорец, отец! И я сам сражался с убийцами Ласара, сам чуть не погиб, защищая тебя! Мне очень жаль учителя, искренне жаль, но ведь на войне люди гибнут, таков ее закон, однако я не изменю своего решения в память о павшем друге! И потом, я же не предлагаю тебе сражаться против Республики! Я предлагаю тебе отправиться в Лецек и, пока меня нет рядом, защищать мою жену, которая, вполне возможно, уже носит твоего внука или внучку!
Наконец-то улыбка вновь украсила лицо отца.
— Ох, принц-консорт! Хитер как лис! Ну ладно уж, раз ты просишь… Посмотрим на ту, что пленила сердце моего сына любовными чарами!
Дождь хлещет косыми струями, заливая ледяной водой глаза, рот и уши. Кажется, что хладная влага дотянулась до самых пальцев ног и покрыла каждую частичку кожи… впрочем, так оно и есть. Насквозь промокшие, набухшие от воды плащи совершенно не защищают от небесной стихии, как и доспех, в котором имеется куча незакрытых участков, так что и поддоспешник, и белье наверняка можно уже выжимать.
Руки замерзли так, что я их уже и не чувствую, но самое поганое — наверняка промок и порох. По крайней мере вряд ли мы сможем воспользоваться самопалами, даже колесцовые замки не высекут искр. А значит, нам осталось полагаться только на скорость собственных клинков и точность удара.
Еще раз оборачиваюсь к замершим за спиной воинам. Все как один закутаны в черные с капюшоном плащи, скрывающие полный кирасирский доспех. Вороные, наиболее выносливые кобылы, специально отобранные в табуне Шагир-багатура, ведут себя послушно и тихо, копыта их на степной манер туго замотаны тряпками, так что вряд ли кто услышит наше приближение, тем более за стеной дождя.
Нас полторы сотни самых отчаянных рубак стражи и лучших дружинников отца, а также два десятка отборных воинов из личной гвардии Шагира. Последние имеют при себе составные степные луки с костяными пластинами каждый, с тетивами из звериных жил — очень мощные по своей убойности и наиболее полезные в грядущем бою. Увы, когда мы выдвигались на позиции, дождь еще не начался, так что никто не догадался взять с собой лук. А зря…
