«У меня дома свободно вечером в субботу начиная с 7. Бойф идет к другу болеть за “Шпоры”» [85].
«Йессс! – ответил он. – Как же это будет круто. У меня уже стоит на тебя!»
Чмок. Чмок. Смайлик с глазами-сердечками. «Если бы у меня был член, он бы тоже уже стоял».
Ни к чему ему было знать, что у меня вообще-то
Спустя некоторое время он написал мне и спросил, не можем ли мы сделать это в женском туалете после работы, но я сказала – нет. Меня мутит от одной только мысли, чтобы кто-нибудь растлил меня в подобном месте. Там не просто грязно, там еще и мокро, и вечно стоит теплый аромат менструальных подтеканий какой-то немытой бабищи – даже когда все уже разошлись по домам.
Буэ. Нет, суббота – и только суббота.
Джой поручила мне пять текстов для следующего выпуска приложения «Продажа и Аренда Жилья», и один из текстов посвящен дому мамы и папы. Его назвали Лучшим Домом Недели.
– Вроде бы дом как дом, чего в нем такого особенного? – удивилась я.
– Там шесть комнат, – сказала Джой и рьяно взмахнула тройным подбородком в стремлении отстоять истину. – И гараж на две машины. А еще – лес заходит прямо на участок. Это уникальный дом, Рианнон.
Не говоря уже о том, что звукоизоляция там такая, что можно три месяца прятать в доме похищенную женщину. Ну да, пожалуй, следует согласиться, дом довольно-таки уникальный.
Когда текст был готов, я показала его Джой, и она принялась придираться. При этом подбородок ее по степени волосатости мог потягаться с кокосом.
– Ты не написала про яблоню.
– Это что, так важно – знать про яблоню?
Она цыкнула зубом.
– Рианнон, это – главная продающая зацепка. Яблоне более пятисот лет. Дом перестраивали вокруг этой яблони. Есть даже легенда о том, как Генрих Восьмой однажды укрывался под этой яблоней во время грозы. Вставь это куда-нибудь.
Она не сказала ни спасибо, ни пожалуйста, жирная вонючая тетка-евнух с козлиной бородой и в насквозь прописанных тряпках. К тому же эта история про Генриха Восьмого – полный трындеж. Яблоня, конечно, уже росла там в его времена, но он не укрывался под ее кроной, не трахал на ее стволе Анну Клевскую – ничего такого. Это просто старое дерево; старое дерево, за которым мы с Серен играли в прятки. Старое дерево, под которым моя мама сидела с книжкой и стаканом лимонада. Старое дерево, у которого папа плакал, прижавшись лбом к стволу, когда мама вернулась от врача.
Ненавижу Джой. РЕАЛЬНО РЕАЛЬНО РЕАЛЬНО НЕНАВИЖУ Джой. Но вы, наверное, уже и так это поняли.
ЧУМОВАЯ новость: полиция арестовала за убийство Дерека Скадда двоих ПЯТНАДЦАТИЛЕТНИХ МАЛЬЧИШЕК. Дэйзи Чан пригласила меня пообедать и рассказала об этом за тапасами.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.
– Рон услышал от старшего следователя и вчера рассказал об этом на редакционном собрании. Эти ребята доставали старика уже не один месяц.
– О, надо же, я не знала.
– Да, довольно мерзотно. Начали с мелочей: совали записки в почтовый ящик и разрисовали стену рядом с дверью краской из баллончика. А потом стали изводить его телефонными звонками и бросили в почтовый ящик собачьи какашки! В прошлом году они еще и подожженную петарду ему зашвырнули, но он ожидал чего-то вроде этого и с ноября держал наготове ведро с водой.
– Получается, это точно они?
– Ну, так считают в полиции. Начальник пожарной охраны сказал, что версия умышленного поджога исключена, а больше подозреваемых, кроме этих мальчишек, нет. Если, конечно, исключить…
Дэйзи попался какой-то особенно хрящеватый ломтик чоризо, она закатила глаза, чтобы показать, как это ее раздражает, и с извиняющимся видом помахала ладонью. Потом она еще и поперхнулась этим ломтиком и вынуждена была хлебнуть воды, а я – похлопать ее по костлявой спине (брр) и спросить, все ли в порядке. В конце концов, чоризо все-таки проскочила.
– Все нормально?
– Да, вроде все в порядке. Господи, вот ужас-то. – Голос у нее осип. Она сделала несколько больших глотков воды и продолжила есть, как будто на этом разговор был окончен.
– Извини, ты говорила, что они вроде еще кого-то подозревают?
– А, да. К Скадду по несколько раз в день приходили сиделки из частной патронажной службы. Ну, знаешь, еду приготовить, помыть. Не думаю, что эту версию рассматривают всерьез, фирма солидная, хорошо себя зарекомендовавшая. Вот только странно, что он дверь за ними не запер. В патронажной службе сказали, что он всегда тщательно запирался после ухода их сотрудниц. А когда его нашли, дверь заперта не была.
– Хм… И что это может означать?
– Ну, это может означать, что он просто забыл. Или впустил кого-то в квартиру после того, как в шесть вечера ушла последняя сиделка. Ведь этих двоих парней он бы впускать не стал, правильно? И вообще в доме следов насильственного проникновения не обнаружено.
– Может, родственники? У кого-нибудь из них был ключ?
