10.
11.
Беременность? Ну не-ет. Больше я на это не поведусь. Просто я прожорливая, вот и все. А самое неприятное во всем этом то, что я ВСЁ ЕЩЕ голодная. Может, просто пить хочется. Выпью соку – посмотрю, вдруг сработает.
Сок не сработал. По-прежнему умираю от голода. Закажу пиццу, пока не начала окукливаться.
1.
2.
3.
4.
5.
Со стороны можно было подумать, будто у меня билет с проходом за сцену для личной встречи с Королевой Бей, – так меня распирало от предвкушения. Из меня буквально искры сыпались. Мы еще с утра отвезли Дзынь к Джиму и Элейн, у них уже были приготовлены ее миски с водой и едой, и к тому же они запаслись новенькой собачьей лежанкой, которую пристроили рядом со своей кроватью в спальне. Они стали рассказывать, как «поведут ее в парк кормить уточек», а завтра, возможно, целый день проведут на пляже. Им так отчаянно недостает приличного внука, что просто цирк. Тот, который у них уже есть, Мэйсон, сын блудной сестры Крейга Кирсти, по признанию Джима, «говно», которое за столом сидит в телефоне, таскает у Элейн из кошелька деньги и, что всего возмутительнее, без приглашения ест любимое печенье Джима! С тех пор, как Мэйсону перевалило за тринадцать, они его почти и не видят.
До Бирмингема машину вел Крейг – при условии, что на обратном пути за руль сяду я. Мы остановились на перевалочном пункте «Майклвуд Сервис» – сначала я облегчила готовый взорваться мочевой пузырь, а потом мы втиснулись в «Макдоналдс». Впрочем, я и там не наелась и купила в «Старбаксе» горячий шоколад и маффин с лимоном и маком, пока Крейг «вышел повейпить». Я двинулась за ним, притворилась, что остановилась у «Маркс & Спенсера» понюхать букет цветов. Он говорил по телефону. С ней. Я прочитала по губам слова «Я тебя тоже люблю».
Вроде бы ревновать я больше не должна, да? Теперь-то, когда мы с Эй Джеем инсценируем «Камасутру» во все дни недели, которые начинаются на согласную букву.
В гостиницу приехали к обеду. Припарковались, и я двадцать шесть минут выслушивала лекцию о том, что забронировала не тот отель, потому что нам «не было никакой надобности останавливаться в центре». Если верить Крейгову приложению с картой, отель «Краун Плаза» находится прямо рядом с концертным залом, и он предложил, чтобы мы «отменили бронь в этом навороченном месте и перебрались туда».
Нет, сказала я. Мы во что бы то ни стало должны остаться в центре, потому что завтра утром я хочу пойти по магазинам «поискать подарок на свадьбу Мел и Джеку и купить хороших конфет Джиму и Элейн в благодарность за то, что они присматривают за Дзынь». Наконец он сдался, но еще долго ворчал.
Ура, ура, моя взяла!
Оставив сумки на ресепшен, мы отправились на станцию и по дороге прошли мимо паба «Стеклянное дерево». Это оказалось круглосуточное заведение, где сейчас в основном сидели семьи и поедали пироги, сочащиеся густым мясным соусом. Я только мельком оглядела зал, но Парсонса не увидела. Ну конечно, он ведь работает в ночную смену. Как и я.
Какое-то время пошатались по городу, чтобы убить время, а потом купили по «сабвею», и еще в «Теско» перед самым поездом я навыбирала огромный пакет развесных сладостей.
– Все еще злишься? – спросила я, когда мы уселись в вагон и я приступила к клубничным кругляшам.
– Нет, – угрюмо ответил Крейг, изучая рекламную листовку пиццерии, врученную ему на станции.
– А вот и да, – пропела я ему в самое ухо и легонько куснула за мочку. – Ладно тебе, зато у нас классная кровать кинг-сайз, душ с повышенным напором, Библия от «Гедеоновых братьев» в прикроватной тумбочке, все дела.
– Я все равно не понимаю, почему нужно обязательно останавливаться в одном из самых дорогих отелей Бирмингема, и к тому же так далеко от концертного зала. Когда «Краун Плаза» – буквально соседнее здание.
Я приблизилась к его лицу, и мое же собственное тошнотворно-клубничное дыхание отрикошетило от его щеки и ударило мне в нос.
– Ты не везешь меня никуда в отпуск из-за дурацкого двухнедельного футбола, поэтому сегодня я проведу ночь в шикарном отеле. Договорились?
