А еще я НИЧЕГО не запоминаю. Кто какой кофе заказал – вылетает из головы моментально. Посреди предложения забываю, о чем говорила. А уж писаю я! Ну просто за всю страну! Даже до работы доехать не могу без того, чтобы свернуть по дороге в «Макавто» при торговом центре и облегчиться. Наверняка такой сюрприз достается каждой залетевшей женщине, но я никогда толком не обращала внимания на то, что там они про себя рассказывают, потому что мне это никогда не было интересно. А теперь прочесываю мамские сайты в поисках совета: «Это нормально, что у меня утренняя тошнота бывает в обед? Почему приходится писать каждые двадцать минут? Почему после сна я встаю еще более усталой, чем была перед сном? Как может быть, что я только что съела полбуханки хлеба и все равно голодная?»
Но долго на этих сайтах находиться невозможно – уж слишком тут похоже на штаб-квартиру ЛОКНО.
И плачу я просто из-за всего. Из-за чего угодно. Дэйзи принесла мне с обеда кекс с лимоном и маком, и я разрыдалась. Настоящую причину рассказать ей не могла, поэтому сочинила какую-то ахинею про старого родственника, который умер от удара после того, как съел такой кекс. Главное, что она мне поверила, а Клавдия дала отгул на вторую половину дня.
Ланы сегодня не было. Никто не знает почему.
А еще – болят сиськи. Просто ЖУТКО болят. УБИВАЮТ! Я больше не могу лежать на животе в постели, и да поможет господь тому мужчине, кто вздумает их коснуться, – возможно, ему придется иметь дело с «сабатье».
Нет-нет, с этим покончено. Я теперь ответственная мать. Устраиваюсь, обживаюсь и смотрю на мир с позитивной стороны. Больше никаких ужасных сериалов по Пятому каналу. И в чатики не заглядываю. И на рыбалку по ночам не выхожу. Скучаю ли я по этому всему? Не знаю. У меня слишком мало сил, чтобы по чему-нибудь скучать.
Сейчас ровно 18:26. Где-то произошло землетрясение. Куча трупов. Дзынь написала на мой клубничный куст. Прилягу на часок.
Часок вылился в целую ночь – пропустила ужин и вообще всё! Проснулась страшно голодная и съела два бейгла с копченой семгой и две с половиной миски хлопьев «Кранчи Нат».
В обед позвонила Крейгу. Он классно проводит время.
– Это так здорово! – сказала я.
– Очень по тебе скучаю!
– Я тоже! Как там у тебя дела? Наслаждаешься?
Ну надо же, какая я заботливая. А я ведь говорила, что начала жизнь с нового листа *стряхивает с лацкана пылинку*.
– Да, тут здорово, – сказал он. – Если бы не несколько придурков.
– Ой, что такое?
– Ты не видела в новостях? Вчера во время матча что-то произошло. Здесь это во всех газетах – не то чтобы я читал по-голландски.
– Я вчера вечером новости не слушала, рано легла.
– А, ну, в общем, английские болельщики устроили небольшой трэшак на главной площади. Ну, слишком много пива, слишком много солнца, наложилось друг на друга. Человек тридцать арестовали. Но я в неприятности не влезаю, не волнуйся.
– Молодец, – сказала я. – Приезжай скорее, папочка.
К сожалению, после обеда случился очередной факап: Эй Джей догадался о ребенке. Сегодня еще к тому же был его последний день перед отъездом. Еще бы вот совсем
– Соблазнить тебя горячим молочным напитком? – промурлыкал он, кусая меня за ухо.
– О-ох, нет, спасибо, – сказала я таким голосом, как будто он предложил у меня на глазах заколоть жертвенного козленка.
– С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо, а что?
– Ты ведь обожаешь мой кофе. И говорила, что латте у меня лучше, чем в «Старбаксе».
– Просто меня сегодня немного мутит. Карри, наверное, вчера на ужин съела несвежее.
– А, ну слава богу. А то я уж успел испугаться, что ты беременная или что-нибудь вроде того.
Наверное, он услышал, как я тихонько ахнула, потому что чуть не уронил пончики.
– Ты же не…
– Нет.
Он уронил ложку, и она со звоном упала на пол.
– Все-таки беременная, да?
– Эм-м… ну так, немножко.
– Твою мать! – воскликнул он, подскочил к двери и закрыл ее. – И это… Это моя работа? О черт. Черт, черт, черт. Клавдия меня убьет! И мама меня убьет!
– Срок совсем маленький, так что я пока никому не говорила. Пожалуйста, ты тоже никому не говори, Эй Джей, я серьезно.
– А какой срок?
– Месяц. Или около того. Почти шесть недель.
– И… он от меня? Типа, стопроц?
– Боюсь, что да. Судя по датам. Но ты единственный, кто об этом знает.
– О боже.
Я вытащила стул, чтобы он мог сесть.
– Я ведь в пятницу уезжаю. У меня все билеты на поезда уже куплены.
– Ой, черт, точно! – спохватилась я. – Я же должна купить тебе подарок и открытку. Совсем забыла.
– Но ведь ты была на таблетках?
– Да, – сказала я. – Но не сработало. Ну и все равно Крейг думает, что это его ребенок, и так оно и останется, договорились?
– Нет, не договорились. Блин, Ри, это ведь так важно. Я обязательно должен принимать в этом участие.
