Он тут же воодушевился – как будто только этих слов от меня и ждал. Едва вернувшись из «Нандос», мы сразу забрались в постель и не вылезали оттуда до завтрака. И хотя он наверняка уже много раз принимал душ с последней своей встречи с Членошлифовальщицей Ланой, я никак не могла избавиться от мысли о том, что его половой орган усеян ее микроскопическими вагинальными клещиками. Фу, господи боже, и ведь микробами из ее задницы тоже! Я изо всех сил надеюсь на то, что он как следует оттирает себя антибактериальным мылом, которое я все время ему подсовываю.
Ну это же надо, на какие жертвы приходится идти!
Сегодня утром мы опять это делали. Он только раскрыл глаза, как тут же начал тыкаться носом мне в шею и нашептывать что-то на ушко. Печаль, но моей вагине было вообще не до того. Уж он ее и так и эдак обхаживал, буквально из кожи вон лез, но она лежала никакая, как дохлая мышь.
– Ну давай же, – сказала я. – Засовывай!
– Да я уже засунул! Просто ты не намокла.
– Ну, знаешь ли, я не виновата. Ты меня просто не возбуждаешь как следует. Передай-ка мне лубрикант.
Но на всем белом свете не хватило бы лубриканта, чтобы эта сука сегодня ожила.
– Дай мой телефон.
Он взял телефон с тумбочки.
– Подожди пять минут. Сейчас найду тот видос с участковой медсестрой и пятерыми черными парнями.
Он перевернулся на спину и со вздохом подложил руки под голову.
Не успела я зайти на «ПорнХаб», как увидела в сети нечто такое, из-за чего в районе промежности дела тут же пошли на лад. На экране телефона светилось уведомление от новостного канала «Газетт»:
НЕ РАЗГУЛИВАЕТ ЛИ ПО ЮГО-ЗАПАДУ
СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА?
В статье говорилось о Гэвине Уайте, но его убийство связывали с тремя другими, произошедшими несколько недель назад в Лондоне: между ними прослеживалось отчетливое сходство. Мужчин пыряют ножом в парке и оставляют умирать. И какое удивительное совпадение: двоих из убитых звали Гэвин!
Третьего звали Клайв.
Моего Мужика из Парка включили в число предполагаемых жертв настоящего серийного убийцы, и расследованием занимается не хрен собачий, а сам Скотланд-Ярд! Мой несчастный Мужичок из Парка прославил меня НА ВСЮ СТРАНУ (ну, типа). Я дрожала от восторга. В нижней части тела – особенно.
Так что – да, «БаззФид», можешь отнести меня к числу тех, кто «испытывает сексуальное возбуждение на фоне девиантного поведения». Но я, кстати, никогда-никогда-никогда не писалась в постель и не мучила маленьких животных. За исключением того случая, когда на Рождество съела все мятные шоколадки на глазах у разволновавшейся Дзынь, а потом отдала ей одни только пустые фантики.
– Я готова. Давай. Вставляй.
Крейгу, похоже, понравилось, что я взяла на себя доминирующую роль. Я закрыла глаза, и мы реально пошли вразнос: стучали изголовьем кровати о стену и все такое, раньше мы так никогда не делали – изголовье жило себе спокойненько. В какой-то момент я услышала, как под матрасом что-то хрустнуло – одна из деревянных планок. Чертова «Икея».
В последнюю секунду, когда Крейг включил режим отбойного молотка и приговаривал: «Я щас кончу, я щас кончу», я закричала: «Ну давай уже кончай!» – и приказала ему кончить в меня как можно глубже. Он тут же ткнулся в меня так глубоко, как только мог, я крепко обхватила ногами его спину, и он во все горло заревел в подушку. И знаете этот момент, когда понимаешь, что вот-вот кончишь? Знаете, как в голове на секунду вспыхивает картинка, которая отправляет вас «туда»? Для меня в это мгновение такой картинкой стал Гэвин Уайт. Это он был сейчас во мне и лежал, умирая, весь залитый собственной кровью, и моя рука сжимала ножницы, воткнутые ему в шею. Это он кончал сейчас в меня, хватая ртом воздух, клокоча и умирая. И рука моя лежала на его притихшей холодной груди.
– Охрене-е-е-еть, – выдохнул Крейг, весь в бусинах пота.
Наши разгоряченные головы прижались друг к другу висками, и, наверное, со стороны это выглядело как очень волнительный и важный момент. Он и она купаются в любви. Он и она стараются завести ребенка. А на самом деле он и она валяются в постели. Он старается завести ребенка, а она продолжает принимать таблетки и думает об умирающем постороннем человеке.
С Крейгом я не так уж часто кончала – обычно приходилось дождаться, пока он пойдет в ванную, чтобы тем временем завершить начатое при помощи Неудержимого Кролика на батарейках и тщательно восстановленного в голове образа Тома Харди из «Безумного Макса». Но сегодня все было по-другому. Сегодня началась другая жизнь. Когда Крейг вышел из ванной, туда вошла я и вычистила его из себя в пустую баночку из-под варенья.
1.
2.
3.
