Я в последний раз с силой прижимаюсь к нему и слышу его возглас, когда он кончает, извергая горячее семя внутрь моего тела. Его бедра рефлекторно дергаются еще пару раз, и я опускаюсь на него, наконец получая возможность попробовать на вкус пот, собравшийся во впадинке на его шее.
На этот раз наш сон ничем не прерывается. Я сплю беспробудно и не помню никаких снов.
========== часть 8/19 ==========
Покойный Чиди Ньюк был суданским иммигрантом, который предположительно зарабатывал продажей швейцарских часов на улицах прямо с картонных коробок. Неувязка в этой истории состоит с тем, что вышеозначенные часы были дешевой подделкой, а так как он и вправду оказался владельцем того дома, они не могли быть единственным источником его доходов. Сантанда был доволен, как слон; он сразу же позвонил жене и предложил приехать, чтобы оценить их потенциальное жилище.
Баллистики сообщили нам, что пуля в спине жертвы была не из Глока. Новость меня порадовала, пока не стало известно, что некоторые отпечатки в доме принадлежат Алексу Крайчеку. По какой-то причине все они были оставлены пальцами правой руки.
- Скиннер сказал позвонить, когда мы его арестуем, - замечает Скалли, отрываясь от своего каппучино. – Не вижу смысла докладывать ему о нахождении всего лишь отпечатков.
Она осторожно ставит пластиковый стаканчик подальше от кипы отчетов, разложенных нами на столе в углу кабинета местного отделения полиции, и аккуратно облизывает верхнюю губу, уничтожая все следы пенки. Мне приходится приложить титанические усилия по подавлению совершенно идиотской улыбки.
Вот это выдержка. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не начать лапать ее всякий раз, когда мы отказываемся наедине в машине, и не пускать слюни, когда она потягивается, а Скалли ведет себя как в любой другой рабочий день.
- Как, по-твоему, Крайчек спутался с этими людьми?
Собирая всю свою волю в кулак, я перестаю пялиться на ее губы.
- В клубе Международной Ассоциации Действительно Плохих Людей? Не знаю. Но готов поставить немалые деньги на то, что Крайчек как-то связан с газом. Посмотри на этих парней, Скалли, - это гребаные любители. Ньюк держал дешевую пушку в ящике прикроватного столика. Да и мрут они как мухи. Эй, – я сажусь ровнее, - а кто-нибудь из них имел зарегистрированный на него пистолет или же стрелял из оружия для самозащиты?
Она на мгновение задумывается над моим вопросом.
- Нет. Но ты забыл об Аджиибе. Он не похож на любителя.
- Да, - признаю я. – Так что этим шоу заправлял либо Крайчек, либо Аджииб. Но это все равно не объясняет, как двое американских представителей братства истинных арийцев связались с шайкой суданских и афганских исламских экстремистов. В этом нет смысла, Скалли. Вряд ли они встретились на вечеринке с барбекю на заднем дворе.
- Мы не установили наверняка, что их экстремистская ячейка как-то связана с исламом. К тому же, мы теперь знаем, что где-то есть еще больше газа.
Она права насчет религиозного аспекта, и я не хочу возвращаться к обсуждению наших различных подходов к вере.
- Мы уверены насчет газа? – Мне бы очень хотелось услышать отрицательный ответ.
- Если именно он был в тех контейнерах, то да. Царапины на полу, оставленные, когда их вытаскивали из подвала дома, свежие.
- Насколько?
- Образовались в течение последних двенадцати часов. И, судя по трупному окоченению, Ньюк умер незадолго до того, как мы его нашли.
- Я думал, ты не проводила вскрытие.
- Не проводила. – Она выглядит немного смущенной. – У меня есть записи только внешнего осмотра тела, выполненного местным судмедэкспертом.
- Что-нибудь еще достойное внимания?
- Ничего такого он не обнаружил.
Я улавливаю какой-то скрытый подтекст в ее словах.
- Скалли, если после этого твоя совесть успокоится, то проведи вскрытие сама.
- Нет. – Она встает и тянется за одним из лежащих на столе отчетов. – Это необязательно. Я все же думаю, что Ньюка мог убить Крайчек. В доме нет ни одного принадлежащего Аджиибу отпечатка, зато несколько крайчековских. – Она некоторое время молча читает отчет. – Следы пороха на руках Ньюка отсутствуют, так что в последнее время он из пистолета не стрелял.
Она убирает за ухо прядь волос, и я ощущаю укол сожаления, что не могу сделать это за нее.
- Или он мог умереть от руки кого-то, кто заплатил 50 баксов за фальшивый «ролекс» и потом выяснил, что время по нему точно не сверишь.
Она улыбается мне.
- Малдер, ты меня удивляешь. Неужели я слышу от тебя предположение, в котором нет ни намека на заговор? – Она бросает отчет обратно на стол. – Боюсь, я вынуждена не согласиться. У нас есть все причины полагать, что эти смерти связаны между собой.
Я издаю сдавленный смешок.
- Обломщица.
Ее строгий взгляд не способен стереть ухмылку с моего лица. Я сомневаюсь, что даже бомба могла бы это сделать, ведь у меня на плече красуется небольшой синяк от укуса, оставленного Скалли этим утром, когда мы занимались любовью. Разве жизнь может стать еще прекраснее?
В этот момент в помещение врывается Хикс, возвещая на ходу:
