«Перевить паутиной? Зачем?» – едва не ляпнула я, но все-таки вспомнила сказки с Земли и сообразила, что речь вроде как идет о брачном ритуале, потом буркнула что-то согласное, оставляя за собой право на отступление, если ошиблась. Но третий вроде как умиротворенно расслабился и глубоко поклонился. Значит, угадала.
И тут Киградес едва уловимо вздрогнул. Нет, никакого землетрясения не началось, это вернулись из лабиринта Чейр и Ко. А «дрожь земли» замок обозначил для меня лишь фигурально, чтобы привлечь внимание к гостям. О чем я сразу сообщила напружинившемуся дроу рядышком. Он разом перестал походить на мирного (насколько это возможно при столь характерной внешности) садовода.
– Возвращаю, моя княгиня, истинных теней, – довольно и, пожалуй, даже самодовольно провозгласил Чейр, едва завидев меня. Это вместо «здравствуйте», то есть ритуальных заявлений о погоде, меняющейся в течение дня.
– Ага, теперь проапгрейденные, – согласилась я.
Хотя никакого внешнего отличия этих новых теней от старых я сразу не заметила. Светлокожие, остроухие лоэ-диэль и темнокожие и столь же остроухие дро-су как были четыре штуки, так и остались. Почкованием никто не размножился, не посветлел и не потемнел. Рогов и хвостов с кисточками из поп ни у кого не выросло. Хотя… Я еще раз внимательнее посмотрела на то, как стояли четверо, и согласилась: апгрейд таки свершился. Четверка стояла несколько иначе, чем раньше. Не двое на двое и как можно дальше друг от друга, а группой. Что уж там с ними творил хвостатый, не знаю, но у него явно получилось задуманное. Не сказать, чтобы четверо выглядели истощенными или изможденными, но в полноценном отдыхе и обильной пище они точно нуждались.
– Молодцы, хвалю, что не дали Чейру себя уморить. С возвращением, отдыхайте, – махнула я рукой и пошла снова в кабинет.
Работа сама себя не сделает, а жаль. Было бы классно, если бы Архет мог сам себя по бумагам штамповать. Оставить его в кабинете и свалить по другим делам, а он шлеп-шлеп-шлеп по бумагам… Но увы. Никак без живого носителя. Хотя, если бы такой ему в самом деле никто нужен не был, не факт, что в здешних краях до сих пор водились бы живые создания, а не росла популяция разномастных кристаллов.
– Она восхитительно жестока, правда? – мурлыкнул мне в спину реш-кери.
– Она княгиня, таковы ее право и сила, – уронил Аст.
«Что не так-то?» – нахмурилась я, пытаясь сообразить, какого лешего вообще они изъявляют странное «удовольствие», а эльфы смотрят такими глазками, как недомоги после кислородного голодания, ухитрившиеся оказаться под струей кислорода.
Потом едва сама себя по лбу не шлепнула. Это для меня немного прошло. А сколько сборная компания в лабиринте проторчала? Точно больше, и им, воспитанным на ритуалах и связанных узами, требовалось что-то большее, чем мое «молодец, возьми с полочки пирожок, только большой не бери, а маленького там нет». Натянутые нити требуют совсем другого. Но вот прямо сейчас облизывать руки не дам!
Чейр – сволочь, охранник из него, может, и хороший, даже очень хороший, но должность эсбэшника явно плачет по реш-кери горючими слезами, а зарытые в землю таланты вылезают и негодуют на жестокую реальность, где их не прикладывают в полной мере. Заодно царапают и кусают всех, оказавшихся в зоне доступа.
Я развернулась к ожидающим теням и мысленно потянулась к постоянно существующему каналу связи с дядюшкой. Силен у нас некромант Ивер не пересказать как. Потому излишки его силы почти постоянно, едва установилась связь якоря, по капле откачивал Архет. Перепадало и мне, подзаряжая как батарейку. Правильнее было бы назвать меня не только якорем, но и шлюзом, через который, преобразуясь, излишки энергии дядюшки уходили на пользу Киградеса. Но основательно помочь Иверу я могла, только сбрасывая свободный поток одновременно Архету и тем, кто был сам связан со мной узами. А таковых сейчас имелось в наличии аж семь штук, но Кайриль и третьего я в расчет брать не стала. Все-таки у них там амор, нечего вылезать со сторонними включениями.
Развернувшись к узникам лабиринта, я открыла «вентиль» на канале между мной и дядюшкой. Главная-то проблема у некромантов великого могущества оказалась не в неумении применять силу или ее нехватке, а в переизбытке, очень осложняющем контроль и сам процесс применения. Тяжесть необходимости постоянного контроля висела над дядюшкой дамокловым мечом, а с моим появлением исчезла. Якорь хранил рассудок некроманта, избавлял от излишков силы и стабилизировал. Теперь все, что от меня требовалось, это просто быть и время от времени «сливать» у Ивера лишнюю дозу могущества, давящую на мозги.
Течение энергии от меня к связанным теням должны было, в теории, им почувствовать свою нужность, принадлежность, ну и по совокупности дать дозу эйфорических ощущений.
