Помахав на прощанье садоводам-любителям и профессионалам рукой, я подхватила Аста, чтобы не вздумал дрючить коллегу, и потащила прочь.
– Дурная кровь пробудилась, его мать была из лоэ-диэль, – все-таки высказал свое мнение настоящим профессиональным шипением дроу.
– А моя мет-а-мофи, ну и что с того? Больше кровей намешано, больше талантов найдется в загашнике, – пожала я плечами. – Чистокровные постулаты оставь для пещер и матрон. Или тебе, если я не реш-кери по обоим родителям, невместно на охране работать? Так скажи. Найдем, чем тебя занять.
Я на миг-другой задумалась о плюсах и минусах. Если Аст прекратит донимать меня с расческой и вообще донимать, оказываясь в спальне без приглашения, – это плюс, засуну его хоть в оружейную, за арсеналом следить или вовсе к дядюшке сплавлю. С некромантом-то особо не покобенишься. Разговор короткий: не служишь в живом виде, будешь в мертвом пользу приносить. Хотя как охранник он дорогого стоит и мне очень… м-м… импонирует, жаль терять. И Чейру снова придется ломать голову над охраной.
– Моя княгиня, – голос дро-су зазвучал как-то странно. Не только сзади, но и снизу. Я остановилась и обернулась. Так и есть: этот альтернативно одаренный опять стоял, опершись на одно колено и повинно склонив голову.
– Чего еще?
– Я никоим образом не желал нанести тебе оскорбление, – глухо признал дро-су, шевельнул руками, протягивая мне в одной руке тонкую плеть, чьи хвосты даже в сумерках выглядели смертоносными змеями, а в другой тонкий клинок. То ли длинный кинжал, то ли меч-недоросток.
Клиника! Полная клиника! Этот псих опять ждет наказания, полагая, что раз провинился словом или делом, то его непременно нужно покалечить, а иначе никак проступок не искупить. Ох, крепко его переехало в подземельях. И ведь он не поймет и не поверит, что конфликт признан закрытым на словах, пока его не накажешь. Скрупулезно ведет счет своим собственным проступкам и… ой, блин, если не накажу я, накажет сам себя и куда более основательно. Плеткой уже хлестал. Возможно, и иначе наказывал, да я не в курсе была.
Вот она очевидная польза клятвы на крови. Не прошло и нескольких дней, как я стала все это ощущать так, будто печатный отчет на руки получила. Жаль только, обратно это не работает: передать мое собственное убеждение в отсутствии серьезной вины не выйдет. Дро-су повелевают или подчиняются, а не ведут переговоров за круглым столом. И вообще не ведут переговоров с теми, кого ставят ниже себя. Можно все оставить как есть и игнорировать ожидаемый итог, как ребенок под одеялом: кошмары прочь, я в домике. Вот только «домик» не сработает в отношении Аста. Паре других дро-су гораздо проще. Их мир не разрушен до основания и не воссоздается заново из руин. Лидер командует, вся ответственность на нем. А значит, надо дать этому черному психу желаемое, пока он себя не покалечил до разумного, по собственному убеждению, предела.
Резко развернувшись, я, пока не передумала и не струсила, размахнулась и залепила Асту пощечину:
– Моё слово – истина. Моё желание – закон. Мой приказ – твоя воля. Усвой!
– Да, моя княгиня, – блаженно выдохнул дро-су, получивший то, к чему стремился, и чуть приподнял голову, чтобы мне удобнее было отвешивать оплеухи. Одной явно оказалось недостаточно. Что ж, коль начала, надо и закончить. И закончить своей рукой, а не малодушно – магией. Когда используешь ее, сама вроде как ни при чем.
– Истина, закон, воля! – повторила я, на каждом слове добавляя по одной затрещине. Силы не сдерживала, и рука начала гореть.
– Да, моя княгиня, – повторил Аст с безумной и блаженной улыбкой. Вот теперь все в его картине мира было правильно.
– Теперь домой, я устала, – резко развернувшись, пошла к замку.
На душе было странно: избила мужчину, но он счастлив. Должна ли я переживать? Не знаю. И знать не хочу, поводов поломать голову и без заморочек дро-су хватает. Аст не мазохист в полном смысле этого слова, боль не любит, как и любой разумный и здоровый. Но его болевой порог после дрессировки в пещерах и игр на выживание там таков, что все мои оплеухи, от которых рука болит, даром что выносливая реш-кери, не более чем легкие похлопывания. Ему важен сам факт: его наказали лично, не побрезговали, его ценят, вопрос закрыт.
И не знаешь, что лучше, распускающий руки по поводу и без Чейр, при безусловном соблюдении моих интересов гнущий какую-то, нет, даже какие-то свои линии, или этот черный не человек. Дросу, который мне так понравился, когда помогал привести к общему знаменателю и контролю силу якоря некроманта. Яростный, но одновременно бесконечно нежный. М-да, прав чертов хвостатый, темперамент дает себя знать. Всегда была в этом плане относительно спокойной, а сейчас впору хоть бром пить.
О броме и прочих средствах, угнетающих нервную систему, я снова подумала, когда застала даже не у своих, а нагло в своих комнатах Чейра. Этот в кровать не лез, зато припер громадный кофр с оружием. Целая оружейная туда, понятное дело, не вместилась, но как минимум треть при искусной компоновке – точняк!
