Устроенная в прессе шумиха по поводу этих преступлений послужила рекламой, и мы стали свидетелями эффекта снежной лавины, то есть резкого увеличения случаев отъема денег. Тут в драке между стариками погибли двое, там гонка на угнанных шикарных машинах закончилась бедой, в другом месте какие-то гарпии ограбили парфюмерный магазин. Было еще несколько случаев и похуже, но власти постарались, чтобы из этого не делали шума: убийства, самоубийства, сведение счетов в явно благополучных семьях. Ходило множество слухов, но никто не знал, стоило ли им верить. Средства массовой информации посвящали репортажи на тему «отчаяния последнего часа».
Бофор собрал антикризисную группу. Впервые в своей карьере Кузен Макс оказался в роли обвиняемого.
— Что я намерен предпринять, господин министр? Ничего! Абсолютно ничего! Ждать, когда это пройдет. Мы ведь не можем запереть дома всех стариков! Я полагаю, что единственными мерами в данной ситуации могут стать давление на семьи путем конфискации наследства сразу же после констатации преступления, отправление виновных с первыми же конвоями, не дожидаясь положенного срока. Надо подождать, пока все это уляжется, потому что я уверен, что это все — преходящая реакция. Возраст несовместим с безумствами, надо подождать, пока мера станет привычкой.
— Хорошо, действуйте, но все под вашу личную ответственность, Майоль. Я не могу долго удерживать молодежь на привязи. Какая-то банда вооруженных до зубов стариков напала на подростков, так продолжаться больше не может. Может пролиться кровь. Мне гражданская война не нужна!
— Не беспокойтесь, господин министр, ее не будет.
Действительно, так же, как утихли волнения после манифестации 24-го, постепенно в стране восстановилось спокойствие. Да, кое-где еще случались вспышки, то там, то здесь какой-нибудь семидесятилетний старик что-то да вытворял, но, благодаря придуманному Франсуазой Браше наступлению по всем направлениям, ГПН смогла снова взять ситуацию под свой контроль. В газетах добрые люди плакались: из-за безумства дедушки они лишились наследства. По телевидению один старый воришка горько сожалел о своем поступке: из-за этого завтра ему придется сесть в автобус на три месяца раньше положенного срока. Он так был зол на себя, так зол!
И также много других поучительных примеров, результаты которых не заставили себя ждать: приговоренные к смерти перестали взбрыкивать. Если не считать наличия неизбежных отчаянных голов, — но полиция следила за холостяками, которые были более других подвержены отчаянию и приступам безумия, — семидесятилетние явно производили впечатление людей, делавших хорошую мину при плохой игре.
— И все равно, — прокомментировал это Кузен Макс, настроение которого становилось с каждым днем все мрачнее и мрачнее, он с каждым днем менялся на глазах, больше не смеялся, потерял свой задор, я его не узнавал, — все равно, людям перед смертью необходимо расслабиться. Этой темой ты мог бы заняться. А пока бросай свою телефонную контору, я могу предложить тебе нечто более интересное. И давай думать о том, что бы ты мог сделать для стариков и старух, которые хотят насладиться последним удовольствием перед смертью. Лет через пять-шесть на этом рынке будет настоящий бум.
Он задумчиво умолк, дно его чашки кофе явно не давало ему вдохновения.
— И все-таки восемь миллионов менее чем за четыре года — это безумие!
21
Члены ГПН обернулись к Фавро.
— Плохи дела!
Полицейский явно не спешил высыпать на стол свой мешок плохих новостей.
— С чего начать? С забастовок? Я вам уже говорил о требованиях служащих «Центра перехода» в Сержи. Эти подлецы привели свою угрозу в исполнение. В результате три автобуса были отправлены туда, а оттуда вернулись вместе с грузом. Сто сорок восемь Кандидатов! Самое смешное, если можно так выразиться, заключается в том, что Кандидаты не были этим довольны, они возмущались тем, что зря приехали! Что-то сюрреалистичное. Директору «Центра перехода» удалось их успокоить, он уговорил их потерпеть и пообещал все устроить наилучшим образом в течение сорока восьми часов. Наилучшим образом! Пока переговоры зашли в тупик, но, по моему мнению, надо сбрасывать балласт: если эта процедура будет запятнана, нам придется хлебнуть горя.
— Поставьте себя на место Кандидатов, — справедливо подметил Тексье, — они долгие месяцы готовились к этому уходу, психологически созрели, они знают или думают, что их жертва послужит высшим интересам нации, возможно, интересам их семьи: возвращаться — это ужасно, они тут ни при чем, но выглядит все так, словно они передумали…
