До стоянки и ожидавшего меня там Голубого Жучка, моего старого, доброго, израненного «Фольксвагена», оставалось не больше полусотни ярдов, а я при необходимости — имея хороший стимул — могу развивать очень даже неплохую скорость.
Конг взревел. Это очень даже меня стимулировало.
Послышался грохот как от взрыва авиабомбы средней мощности, и вспышка красного огня затмила на мгновение свет ближних уличных фонарей. Еще один огненный шар ударил в мостовую в нескольких футах от меня и разорвался как пушечное ядро времен Гражданской войны, выщербив в мостовой здоровую — как раз гроб поместится — воронку. Исполинский демон взревел, пронесся надо мной на своих черных крыльях и заложил вираж, заходя в новую атаку.
— Томас! — заорал я. — Заводите машину!
Правая, пассажирская дверца отворилась; из нее высунулся неправдоподобно красивый молодой темноволосый человек в джинсах в обтяжку и кожаном пиджаке на голое тело и уставился на меня поверх темных очков. Потом взгляд его скользнул куда-то мне за спину, и он разинул рот.
— Да заводите же, мать вашу! — рявкнул я.
Томас кивнул и нырнул обратно в Жучка. Тот кашлянул, вздрогнул и ожил. Зажглась уцелевшая фара, Томас врубил передачу и вырулил на улицу.
Какое-то мгновение мне казалось, будто он собирается бросить меня, но он притормозил, чтобы я смог догнать его. Перегнувшись через пассажирское сиденье, он распахнул правую дверцу. Я поднажал еще немного и запрыгнул в машину, едва не выронив при этом ящик. Все же мне удалось благополучно затащить его в салон — за какое-то мгновение до того, как колчеухий щен подтянулся к краю ящика, явно намереваясь вернуться в бой.
— Что это, черт подери, такое? — взвизгнул Томас. Осенний ветер, врывавшийся в опущенные окна машины, то и дело трепал его шикарные черные кудри до плеч, так что ему то и дело приходилось смахивать их с лица. — Что это, Гарри?
— Гоните же… потом объясню, — прохрипел я. Ящик со скулящими щенками я сунул на заднее сиденье… вернее, туда, где ему полагалось находиться, а сам достал жезл и высунулся в окно чуть не на две трети роста — так, что сидел на опущенном стекле, изогнувшись, чтобы сподручнее было целиться жезлом в демона. Я сконцентрировал всю свою волю, всю свою магию, накачивая ее в жезл, и конец его засветился зловещим алым цветом.
Я уже приготовился было разрядить в демона огненную струю, когда он набрал новую пригоршню своего зажигательного дерьма и швырнул в нашу машину.
— Берегись! — завопил я.
Должно быть, Томас тоже увидел это в зеркале заднего вида. Жучок вильнул как безумный, и огненный шар ударил в асфальт, лопнув с грохотом, от которого повылетали окна по обе стороны улицы. Томас обогнул припаркованную у тротуара машину, вылетев на газон и едва не потеряв управление. Машину тряхнуло, и я потерял равновесие. Я уже прикидывал, есть ли у меня шанс грохнуться на землю, не сломав себе ничего, когда Томас ухватил меня за лодыжку. Он не только удержал меня, но и втащил обратно в машину с силой, которая шокировала бы любого, не знающего, что на деле он не человек.
На этот раз он продолжал придерживать меня за ногу, и когда демон спикировал на нас еще раз, я наставил на него жезл и рявкнул: —
Струя белого огня сорвалась с конца моего жезла и прочертила вечернее небо, на мгновение ярко осветив улицу. При такой тряске я почти не сомневался в том, что промахнусь, но — против всех шансов — огненный разряд угодил Конгзилле точно в пузо. Тот завизжал и, вильнув, врезался в землю. Томас крутанул баранку и выехал с газона обратно на мостовую.
Демон уже поднимался.
— Тормозите! — рявкнул я.
Томас ударил по тормозам, и я снова едва не превратился в размазанную по обочине пиццу. Я цеплялся что было сил, но восстановить равновесие сумел только тогда, когда демон уже встал на ноги.
Зарычав от досады, я приготовил новый заряд и как мог точнее прицелился.
— Что вы делаете? — возмутился Томас. — Вы же его остановили; бежать надо!
— Нет, — огрызнулся я. — Если мы оставим его так, он будет набрасываться на всех, кто ему подвернется.
— Но не на нас же!
Я пропустил его реплику мимо ушей и накачал в жезл столько энергии, что от него начали подниматься струйки дыма.
А потом влепил заряд Конгу прямо между глаз.
Огонь ударил его с силой чугунной чушки, которой ломают дома. Голова демона разом превратилась в розовое облачко с разлетающимися от него алыми искрами. Признаюсь, красивое вышло зрелище — любо-дорого смотреть.
На самом-то деле у демонов, являющихся в мир смертных, настоящего тела нет. Они создают его видимость — как одежду. Пока сознание демона проживает в созданном им теле, оно ничем не отличается от настоящего, материального. Однако, оставшись без головы, даже Конг не может поддерживать тело необходимой энергией. Несколько секунд тело еще дергалось на земле, а потом застыло, на глазах превращаясь в растекающуюся груду слизи — эктоплазмы, материи из Небывальщины.
От накатившего облегчения у меня закружилась голова, и я мешком плюхнулся обратно на сидение Жучка.