Досье Дрездена полностью

— За тем же, что и Морти… гм… Мортимер, — ответил я. Собственно, ответил чистую правду. Я пришел сюда встретиться с Морти и получить от него некоторую информацию. Он пришел сюда встретиться со мной, поскольку не хотел, чтобы нас с ним видели вместе на улице. Пожалуй, вы не слишком ошибетесь, если сделаете вывод, что у меня не самая высокая в этом мире репутация.

— И вы утверждаете, что способны производить магические эффекты? — продолжал Ларри.

— Угу.

— А показать нам сможете?

— Я бы мог, Ларри, но не думаю, чтобы это было разумно.

Ларри кивнул и понимающе повернулся к зрителям.

— И почему же?

— Потому, что это может повредить ваше студийное оборудование.

— Ну конечно, — просиял Ларри и подмигнул зрителям. — Ну, мы ведь не хотим ничего такого, не правда ли?

Публика откликнулась смешками и кошачьими воплями. В моей голове роились образы из «Керри» и «Воспламеняющей взглядом», но я сдержался почти без ущерба для своего заклятия. Мастер самоконтроля — вот он я какой. Впрочем, на всякий случай я еще раз оглянулся на аварийный выход за сценой.

Ларри принялся обсуждать магические кристаллы, экстрасенсорику и карты Таро. Беседу поддерживал по большей части Морти; я ограничивался отдельными односложными замечаниями.

— Мы вернемся после рекламной паузы, — объявил Ларри минут через десять. Ассистенты подняли над головами таблички с надписью «АПЛОДИСМЕНТЫ», и объективы камер повернулись на оживленно свистящую и улюлюкающую публику.

Ларри бросил на меня взгляд, который я не назвал бы слишком довольным, и, сойдя со сцены, набросился на девушку-гримера, якобы плохо уложившую ему волосы.

Я пригнулся к уху Морти.

— Ладно, — шепнул я. — Так что вам удалось узнать?

Пухлый эктомант покачал головой.

— Ничего конкретного. Я как-то все больше с мертвыми контактирую.

— Даже так у вас больше знакомств, чем у меня, — возразил я. — И мои источники информации не слишком следят за тем, кто умер недавно, а кто нет, — мне важны любые обрывки. Она хоть жива?

Он кивнул:

— Жива. Это я знаю доподлинно. Она в Перу.

— В Перу? — Я испытал огромное облегчение, узнав, что она жива… но кой черт Сьюзен делать в Перу? — Это же территория Красной Коллегии.

— Отчасти верно, — согласился Морти. — Хотя большинство их предпочитает Бразилию и Юкатан. Я пытался узнать ее точное местонахождение, но меня заблокировали.

— Кто?

Морт пожал плечами:

— Не могу сказать. Извините.

Я мотнул головой:

— Не за что. Все о'кей. Спасибо, Морти.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая новости.

Сьюзен Родригез работала репортером в местной «желтой» газетенке под названием «Волхв Среднего Запада». Она выказала некоторый интерес ко мне вскоре после того, как я открыл практику. Интерес этот проявлялся в неутомимом преследовании меня с целью узнать как можно больше о созданиях, таящихся в ночи. Мы сблизились, и наше первое свидание завершилось тем, что она почти нагишом лежала на земле в жуткую грозу, в то время как удар молнии превращал жабообразного демона в кучку золы. После этого еще пара встреч с существами из тех, с кем мне по роду занятий приходится иметь дело, помогли Сьюзен открыть еженедельную колонку, заметно подняв тираж ее газеты.

А еще через пару лет Сьюзен — несмотря на все мои предостережения — увязалась за мной в самое логово вампиров. Баронесса Красной Коллегии схватила ее и начала процесс превращения из смертной в вампира. Это была месть мне за то, что я успел сделать прежде. Вампирская баронесса полагала, что ее положение в Коллегии дарует ей неприкосновенность, что я побоюсь выступить против всей Коллегии. Мне было сказано, что, если я попытаюсь отбить Сьюзен, я начну тем самым полномасштабную войну между Белым Советом чародеев и вампирской Красной Коллегией.

Что я и сделал.

Вампиры не простили мне, что я отобрал у них Сьюзен, — возможно, еще и потому, что значительное число их, в том числе цвет вампирской аристократии, в результате этого сгорели к чертям собачьим. Собственно, именно по этой причине Морт не хотел, чтобы его видели в моем обществе. Сам он держался от этой войны в стороне и хотел, чтобы так продолжалось и дальше.

Так или иначе, Сьюзен не превратилась в вампира окончательно, но вампиры успели заразить ее жаждой крови, и стоит ей хоть раз поддаться этой жажде — она станет одной из них. Я просил Сьюзен выйти за меня замуж, обещал, что найду способ вернуть ей человеческую сущность. Она ответила отказом и уехала, пытаясь разобраться в своих проблемах самостоятельно. Так мне, во всяком случае, показалось. Я все еще не потерял надежду на ее возвращение, хотя со времени ее отъезда получил от нее всего две-три открытки.

Две недели назад мне позвонил ее редактор. Пожаловался, что материалы для колонки в «Волхве», которые Сьюзен до сих пор присылала регулярно, на этот раз запаздывают, — не знаю ли я, как с ней связаться. Я не знал, но попробовал поискать. Вот так я и вышел на Морти Линдквиста — в надежде на то, что его связи в потустороннем мире окажутся более полезными, чем мои.

Я узнал не слишком много, но главное — что она жива. Я вздохнул немного свободнее.