— Ну, наверное, не в казарме, — она ободряюще улыбнулась и в ответ вручила мне небольшую записную книжку. — В гостинице, скорее всего, недалеко от дворца. Переписала все важные номера и контакты, которые ты просил.
— Не люблю запоминать цифры, — проворчал я, надевая черное пальто. — Все, ушел.
— Удачи, — Тася встала, чтобы обнять и поцеловать.
Я вышел в коридор как раз вовремя, чтобы столкнуться с Алексеем Павловичем. Он протянул мне небольшую плоскую коробочку рации и два наушника вкладыша.
— Один — запасной, если первый потеряете.
— Хорошо, что сказали, а то я бы в оба уха их вставил, чтобы вас слышать в стерео.
Начальник охраны посмотрел на меня серьезно, на что я мог только вздохнуть.
— Понял, умничать буду дома, — сказал я, убирая рацию в специальный внутренний карман костюма. — Можете смело обращаться ко мне на «ты», так будет и быстрее, и проще.
— Только по внутренней связи, — кивнул он. — Твой номер — третий. Везде, пока наследник находится на открытом пространстве, нужно постоянно поддерживать защитное поле. Кроме машины и императорской части дворца. В среднем это занимает два с половиной часа. Плюс полтора часа во время встречи с князьями, но будет окно минут тридцать, когда можно отдохнуть.
— Это не проблема. Я могу защитное поле удерживать пару суток без перерыва. Даже во сне. Это правда, без шуток.
Алексей Павлович посмотрел оценивающе, затем кивнул.
— Старайся находиться в двух шагах позади наследника, по левую руку. Между тобой и им никто не должен вставать и заслонять обзор. За этим будет следить Колесниченко. В случае возникновения любых трудностей он поможет с ними разобраться. В Санкт-Петербурге ливень, два градуса тепла, ветрено.
— Дождь не проблема, я могу купол…
— Не надо, — остановил он меня. — На выходе получишь большой зонт, можешь его высоко не держать. Обстановку вокруг контролируют, тебе нужно лишь быть рядом с семьей императора и сесть в машину на место рядом с водителем.
— Хорошо, — я пожал плечами.
Мы прошли два вагона до очередного тамбура, где нас ждал второй мастер из числа телохранителей императора. Угрюмый мужчина, крепкого телосложения в таком же костюме и пальто, как и я. Про таких обычно говорят, что они не толстые, у них просто кость широкая. Какой силой он обладал и из какого рода выходил, я не знал. В МИБИ мы несколько раз пересекались, но то ли он меня недолюбливал, то ли просто был необщительным человеком. Я даже его имени не знал, только фамилию, которую озвучил Алексей Павлович.
— Кузьма Федорович, — представился я, протягивая руку.
— Сергей Васильевич, — он сунул мне в руку зонт и уставился в окно.
За окном, кстати, уже мелькал городской пейзаж. Поезд немного сбавил скорость. Алексей Павлович поспешил дальше, проходя в вагон, откуда слышались голоса женщин, бурно обсуждающих дождь и холод. На улице действительно поливало сильно, и при двух градусах тепла, дождик должен быть ледяным. Минут через пять поезд совсем сбросил скорость, и мы медленно въехали на вокзал. На перроне можно было заметить полицию, царскую охрану и грузчиков. Когда же мы остановились, над головой шумно зашипел кондиционер, пуская немного сырого холодного воздуха. Пришлось подождать, пока закончат какие-то приготовления. За это время поезд покинула группа приближенных к императорской семье из четвертого вагона. Затем в тамбуре появились фрейлины императрицы с большими черными зонтиками. Две шумные женщины в возрасте за тридцать лет и пара девушек на нас внимания совсем не обратили. Только та девушка, которая приглашала меня на разговор к наследнику, улыбнулась тайком и незаметно кивнула.
Затем мы дружно подались в стороны, освобождая проход для царственных особ. Николай шел первым, успев переодеться в полувоенный френч и черное дорогое пальто. Сергей вышел первым, открывая для него зонт. Над всем перроном тянулась широкая крыша, но из-за ветра ливень буквально обрушивал горизонтальные потоки воды на поезд. Поймав серьезный взгляд Николая, я едва заметно кивнул. Звук дождя вокруг немного притих, и вода отступила, как будто над нами появился большой прозрачный купол.
— Чтобы не мокнуть, — сказал я, выходя следом за Николаем.
— Очень удобное умение, — тихо сказал он, посмотрев наверх, где вода собиралась в ручьи и сбегала на землю метрах в пяти с каждой стороны.
