Машина свернула на узкую улочку, откуда до дома Наумовых осталось рукой подать. С момента несостоявшейся драки между братьями Романовыми прошло семь дней. Необычно тихая и незаметная неделя, словно в столице вообще перестало происходить что-либо интересное. Пока про меня забыли, я кое-что затеял и уже почти реализовал, но внезапно Наумовы решили провести собрание рода, пригласив всех глав семей. Я поэтому и выглядел сердитым, чувствуя, что мои планы находятся под угрозой. Если все будет плохо, позвоню сегодня генералу Осташкину и напомню, что он обещал устроить меня в санаторий на год. Иначе, со всеми этими войнами бояр, я никогда не прорвусь на следующий уровень. Последние несколько дней это ярко продемонстрировали.
Во дворе дома Наумовых осталось всего одно свободное место, как раз для нашей машины. Я даже подумал, что мы опаздываем, но судя по часам, у нас в запасе было пятнадцать минут. Встретила нас Лилия Карловна на первом этаже. Пока мужчины будут заняты на совещании, женщины в уютной гостиной будут пить чай и решать не менее важные вопросы.
В кабинет для совещаний я вошел ровно за пять минут до назначенного времени, но все главы семей, включая Петра Сергеевича, уже сидели за столом и ждали только меня. Секретарь даже чашки с кофе успела расставить, чтобы не отвлекать лишний раз.
— Здравствуйте, — поздоровался я как можно более обыденно.
— Кузьма Федорович, здравствуй, — кивнул Петр Сергеевич. — Проходи.
Судя по атмосфере, какую-то неприятную тему начали обсуждать еще до моего прихода. Я занял место рядом с Коневым, попробовал на вкус кофе, оказавшийся невероятно горьким и противным на вкус.
— Начнем по порядку? — спросил глава рода, обведя всех взглядом. — Или есть что-то, не терпящее отлагательства? Хорошо. Кузьма Федорович, начинай первым.
— У Матчиных все отлично, вопросов и замечаний не имею, — коротко отрапортовал я.
— Уверен? — уточнил Петр Сергеевич.
— Ничего такого, на что стоило бы обращать внимания на подобном собрании. Не жаловаться же мне на пустяки.
— Хорошо. Тогда у меня будет пара замечаний, — он сделал паузу, строго глядя на меня. — Я уже говорил, но напомню еще раз, переведи телефон в режим доступа для всех, кроме Таси. До тебя невозможно дозвониться. Ты ведь обещал.
— Обещал, — кивнул я. — Добавил в список важных контактов несколько номеров, в том числе и Виталия Сергеевича Конева. Должно работать. Или же я что-то делаю неправильно с телефоном.
— Скорее всего, последнее, так как мы с тобой не смогли связаться в день похорон Сорокина Максима, — он жестом остановил меня, даже слегка стукнул ладонью по столу, не дав вставить слово. — Заранее знаю все, что хочешь сказать. Ты слишком импульсивен, поэтому не стоило ввязываться в это дело. И руководство госбезопасности тобой манипулирует как раз по этой причине. Бездарно манипулирует, но все же. Они несколько лет работали с владельцем бойцовского клуба, выходя на его связи, банковские счета и пути контрабанды наркотиков и энергетиков. Потом появился ты и пустил коту под хвост большую часть работы. А твой знакомый капитан получил выговор. Теперь информационное поле шумит, обсуждая новость, что ты едва ли не войну устроил на западе Москвы.
Я пожал плечами, словно не видел в этом ничего особого.
— Знаешь, кто сейчас на твоей стороне в СМИ? — спросил Петр Сергеевич и даже коротко улыбнулся, словно ответ его позабавил. — Сторонники Разумовского. Один из его каналов внезапно вспомнил о твоем участии в войне за Курильские острова и награждение высокой наградой.
— А топят меня, наверное, сторонники Воронцова, — я хмыкнул, но судя по выражению лиц собравшихся, попал в точку. — Как дети, честное слово. Лучше бы спасибо сказали, что их индусы по земле не размазали. Кстати, вы не знаете, где Великий князь парочку международных террористов откопал? В Индии и Китае за связь с ними тебя в самом лучшем случае уважать перестанут. Или, вообще, поставят вопрос о целесообразности существование такого клана.
— Я с ним на эту тему говорил, — сказал Петр Сергеевич, — но внятного ответа не получил. Думаю, он все еще не теряет надежды выйти на твоего учителя, перехватившего артефакт у него из-под носа.
— Сказал бы я, где был его нос, когда судьба артефакта решалась. И если всплыла тема моего учителя, то мне позавчера интересное письмо пришло. Какой-то тип хочет обменять технику теневых врат на умение, которым учитель во время Колизея одному здоровяку голову отпилил. Просит меня помочь устроить ему встречу с учителем.
— Что за тип? — уточнил Петр Сергеевич.
— Понятия не имею, — я вынул из кармана письмо со старомодной восковой печатью и ленточкой, протянул главе рода. — Но у него отличные осведомители. Он прознал, что моя сестра гостит в Риме и согласился устроить встречу именно там. Интересно, кто ему сказал, что я планирую сестру навестить в ближайшее время…
Последнее я протянул задумчиво, косясь на Петра Сергеевича, оценивая его реакцию. Тот прочитал письмо, протянул его Бергу, сидевшему рядом.
— Очень похоже на ловушку, — сказал он.
