— Назавтра вам предстоит особое задание. Кроме того, подготовьте две эскадрильи к перебазированию. Погоду обещают.
— Ясно. Разрешите узнать, в чем будет состоять задание?
В трубке какое-то мгновение шелестит телефонная тишина.
— Сколько их у вас на счету «особых заданий»? — Командующий уходит от ответа. Угадывается шутливая интонация вопроса. Сам же он и уточнил: — Два. Вот в таком же духе что-то придумаем и на этот раз. И уже серьезно:
— Ждите. Вечером позвоню. Жду.
— Слышь, Юра! — обращается к собеседнику в смежной комнате мой адъютант Гаранин. — Был я на КП армии и видел там карту. Представляешь, с запада отмахали уже километров пятьсот, с нашей стороны — почти триста. Это за какую-то неделю и по такой-то местности!
— Не помогли японцам их крепости.
— Куда там! Хотя некоторые, рассказывают, долго и упорно держались.
Встает и перед моими глазами оперативная карта того времени, оживает, напоминает. 9 августа, после того как нашим правительством было сделано Заявление, с запада — со стороны Монгольской Народной Республики и с востока — с Приморья ударили в извилистые линии границы красные стрелы, навстречу друг другу. Забайкальский и 1-й Дальневосточный фронты. И с севера — 2-й Дальневосточный. С трех направлений стали вгрызаться они в трудную землю Маньчжурии, где сосредоточены основные силы Квантунской армии. Трудную с запада — безводными, жаркими, бескрайними степями, пустыней Гоби, Большим Хинганским хребтом; с востока и севера — мощными таежными дебрями, топями, скалами, бездорожьем. И со всех сторон — упорной обороной японцев.
Здесь, с нашего направления, у японцев сплошная линия дотов. Мощнейшие сооружения из мертвого бетона, с бронещитами, тяжелыми орудиями. Перед ними проволочные заграждения в несколько рядов, рвы, минные ловушки. Пришлось поработать и летчикам тяжелыми бомбами, и артиллеристам главным калибром, и саперам своими взрывными приспособлениями, и пехотинцам в рукопашных. По узким дорогам устремились танки с десантом, вонзаясь в тайгу, карабкаясь по осыпающимся камням в ущельях, выскакивая к городам, перерезая магистрали, встречая шквальный огонь врага.
В первый день бомбардировщики совершили налеты на крупные военные объекты в глубине Маньчжурии. Я наблюдал встревоженное лицо их командира корпуса — много машин не вернулось.
Мы прикрывали бомбардировщики и наземные части. Знакомая фронтовая карусель: одни уходят в воздух, другие возвращаются, третьи заправляются.
Войска продвигались быстро. Потом произошла заминка. Перед Муганьцзяном японцы сильной контратакой связали наших танкистов. К этому времени у них как раз заканчивалось горючее.
Вот тогда от генерал-полковника Соколова было получено первое «особое задание»: слетать в освобожденные нами города Мулин и Мулинсян, посмотреть, нет ли там японских запасов горючего.
Конечно, при бездорожье, а оно усугубилось еще и обрушившимся перед тем ливнем, быстро разведку можно совершить только на самолете. Это было очень важно — найти горючее для наступающих танков, так разве мог я доверить выполнение задания кому-то?
В Мулине подошел ко мне полковник. Познакомились. Солнце после дождей заботливо обсушивало землю, от нее шел приятный запах освеженной травы. Полковник снял фуражку, наслаждаясь ласковой теплынью утра. Увидев, что я с любопытством разглядываю капониры, усмехнулся. В них и кое-где в открытую на поле стояли деревянные макеты самолетов.
— Хитрецы, — сказал полковник, повернувшись в ту сторону и щурясь от солнца. — Но наши не бомбили — разгадали.
— Давно вы здесь?
— Недавно, но уже обживаем, — полковник сделал рукой широкий жест, словно приглашая приглядеться.
И точно — в зарослях поодаль дымила полевая кухня, за речушкой светлели палатки полевого госпиталя, солдат с автоматом стоял на посту у свежевыструганного шлагбаума.
Выслушав о моем деле, полковник с готовностью шагнул, поманив меня приглашающим кивком светловолосой головы.
— Пошли посмотрим.
В складских помещениях из красного кирпича, обведенных по контурам окон и фундамента белой краской, находились ящики с галетами, рыбные консервы, много других запасов, все такое сухое и соленое, что могло пролежать, казалось, хоть сто лет.
Нашли и бочки с бензином.
— То, что нужно, — оценил полковник. — С маслом разведут — и порядок.
Поднял голову к небу, спросил, показывая на пару истребителей:
— Чего крутятся?
Пара была моя. Я приземлился, они остались охранять.
— Мало ли что, вдруг налетят и разобьют на земле — это проще простого. Хоть и найдешь горючее, а не вернешься, не сообщишь.
— Верно, — согласился полковник. — Как говорится, трудно угадать, с какой стороны ждать.
— У меня к вам просьба. Прилетят Ли-2, будут этот бензин брать. Так вы им покажете.
— Организуем, — коротко пообещал он. — А сейчас пойдемте, интересную покажу штуку.
Прошагали немного по бетону взлетной полосы, и тут сбоку, из бурьяна, ударила очередь. Мы пригнулись, упали.
Но только он уже не поднялся…
