Это едва можно назвать человеческими отношениями. Скорее, полные алкоголя печальные
свидания, когда я бросаюсь на незнакомца после злоупотребления пивом. Очень романтично.
реальный парень для трезвого секса. И у меня уже несколько лет не было такого.
Я осознаю, что стою застывшая с запиской в руке. Я закинула ее внутрь его папки,
немного переборщив с энтузиазмом, собираясь разорвать, когда уйду.
─ Был ли кандидат ценен для команды? ─ спрашиваю я.
Раньше мы использовали цифры, чтобы оценить результативность действий кандидатов
и оценить количество их обязанностей, но потом это возымело риск стать похожим на
подростковый конкурс красоты, словно мы оценивали кандидатов по десятибалльной шкале за
их горячность. С тех пор мы изменили терминологию. Теперь мы разговариваем как кучка
корпоративных трутней, обсуждающая своих клиентов, словно весь мир должен был
приклониться за их преданность нашей программе.
─ Он и вправду был очень ценен! Сначала он вел себя очень тихо и замкнулся в себе,
но затем он начал рисовать. Вот Лана, ты действительно должна взглянуть на это, - сказала
она, копаясь в сумочке в поиске ключа.
─ Ох, да все в порядке. Я просто хотела узнать, участвовал ли он.
─ Нет, серьезно, тебе нужно увидеть это.
Она, толкая, открывает дверь и включает свет. Я следую за ней.
─ Я с легкостью могу сказать, что он самый талантливый художник, который у нас
когда-либо был в Pathways. По крайней мере, с тех пор как я здесь работаю.
Вся южная стена комнаты покрыта бумагой. Гигантский, цветной череп
вырисовывается из темного, серо-голубого неба.
─ Это был сложный проект, в основном из-за масштаба и формы. Мы привыкли почти
всегда делать рисунки и фрески не большой высоты, но широкие. На территории
Мексиканского парка культурного наследия только одна стена, и она достаточно высокая. Нам
приходилось строить леса и разные уровни платформ, чтобы рисовать на разных уровнях.
Я едва слышу Дженнифер, пока иду к впечатляющему эскизу картины. Череп не такой
как черепа в засахаренных конфетках Día de los Muertos. Это Смерть, плотоядная, смеющаяся
и любящая свою власть. Прямо перед моим лицом, словно готовая спрыгнуть с картины. Эта
часть одновременно притягивает и до ужаса пугает. В каждой полости глаза детализированное
содержание в ярких красках, мерцающих, чтобы контрастировать на фоне штормового неба. В
одном глазе календарь Ацтеков, в другом национальный символ ─ орел со змеей, сидящей на
кактусе, установленный на заднем фоне руин Майя в цветах мексиканского флага. У
основания черепа минута истории в ритуале жертвоприношения туземцев ─ примитивная
модель человеческих пыток. Обезглавленные тела, разбросанные вокруг пирамид, ступени
которых залиты черной кровью. Священник, облаченный в перья ворона, с застывшим криком
на лице, трясущий кулаками в белой мгле солнца. Я узнаю отрезанные головы солдат в
испанских шлемах. Это взятие Теночтитлана. Уроки истории, которые я едва помню со времен
школы. С другой стороны Майя, изображенные с такой же ожесточенностью. Сверху и в
центре изображена эвисцерация (извлечение органов), включающая глотание сизальской
веревки окутанной шипами. Майя окружены космическим водоворотом, астероидами на
расстоянии пересечения их траекторий. Они не замечают их, но я вижу их гибель.
Эта часть поглотила мои слова. Мои эмоции и мысли повсюду.
─ Вот это да! ─ все что я смогла сказать.
─ Мы красили или точнее добавляли акриловые краски в его палитру и пускали слюни.
Мози в одиночку сделал все ─ весь дизайн.
У меня пропали слова. Они покинули мой рот, пробежались вниз по моей груди,
рассыпались на полу и просочились в трещины под дверью.
В свое время я видела несколько довольно внушительных росписей стен. Я бы не
назвала себя экспертом, но я также достаточно хорошо разбираюсь в искусстве Чикано, и в
гибридах, создаваемых смешиванием галерейного качества и искусства уличного стиля. Я
хорошо знаю свои фрески и картины, ладно? Мы выполняем, по крайней мере, одну в неделю, с тех пор как я начала здесь работать. Эта отличается от всего, что я когда-либо видела. Она
пугающая, пленяющая и красивая. Как и мое любопытство к этому новому «члену команды», мистеру Мози Крузу.