Кто же от земных страстей или имущества отказался ради ученичества Христова, по причине которого более преуспел в любви к Нему, тем больше он находит тех, кто радуется, что они принимают «его» внутренним настроением и поддерживают своими средствами; они, конечно, общники его жизни благодаря открытому изъявлению «чувств», так как находят удовольствие в том, чтобы того, кто ради Христа сделался пищим, принять в своих домах и полях и подкреплять преданной любовью гораздо более, чем жена, родитель, брат или сын по плоти (с. 226).
Эти строки содержат в себе краткое описание всей жизни человека, личность которого находится в центре рассказа. Чуть ниже Беда будет раскрывать эти строки на примере жизни Бенедикта Бископа, причем он постарается все подкрепить фактами биографии, которые к тому же известны слушателям. Ключевым словом этого подбора фактов становится
Ибо сторица, о которой Он говорит, является не определенным числом любящих во Христе и служащих во имя Христово верным, но целость и совершенство, по причине которых они друг другу служат (с. 226).
В конце рассказа о Бенедикте Бископе Беда не находит нужным повторять толкование числа «сто» подробно. Он просто напоминает слушателям еще раз значение этого числа после довольно длинного отрывка текста, в котором оно часто упоминается. При этом Беда не повторяет слово, употребляющееся в евангельской строке, но дает его перифраз
Сотое же число, как часто говорилось, в переносном смысле означает совершенство (с. 226).
Композиционно рассказ о Бенедикте Бископе делится на три части, перемежаемые небольшими поучениями, обращенными к братии. Начало рассказа сразу указывает на то, что это иллюстрация к евангельской истине, ибо, выезжая из монастыря братия сталкивались с любовью и заботой окружающих людей; ведь, став монахами, они исполнили совет Господа, который был дан Им благочестивому юноше:
Чего примером и среди нас самих, возлюбленные братия, мы часто ободрялись... (с. 226).
Беда вновь обращается к своему любимому приему — эналлаге, объединяя себя и своих слушателей с точки зрения жизненного опыта. Причины того, что путешественники находят такой теплый прием, приводятся ниже:
... «мы» увидели, что все были склонны услужить нам по причине весьма искренней любви и, более всего, ради блаженной памяти отца нашего Бенедикта... (с. 226).
Беда переходит от христианской любви вообще, которую принимающие оказывают путешественникам, к ее частному случаю — к проявлениям любви и уважения к конкретному человеку, Бенедикту Бископу. Впервые за всю проповедь слушатели узнают, что день, когда они собрались на службу, является днем кончины основателя и первого настоятеля монастыря. Еще раз Беда напоминает собранию, что сейчас будет рассказан пример того, как евангельские истины воплощаются в жизнь: «... видим, что весь дух этого поучения совершеннейше им исполнился» (с. 226).
Таким образом, сам автор свидетельствует о том, что перед нами проповедь типа
