Достоевский полностью

Несмотря на описываемые биографами недостатки характера Михаила Андреевича, нужно отдать ему должное. Он 16 лет проработал младшим ординатором в Московской больнице для бедных, что означало весьма небольшой оклад в тысячу рублей годовых. При этом он старался дать лучшее образование своим детям. Как говорил товарищ Ф.М. Достоевского П.П. СеменовТян-Шанский: «В детские годы он (Ф.М. Достоевский. – Прим. авт.) имел прекрасную подготовку от своего научно образованного отца, московского военного медика. Ф.М. Достоевский знал французский и немецкий языки, достаточно для того, чтобы понимать до точности все прочитанное на этих языках. Отец обучал его даже латинскому языку. Вообще воспитание Ф.М. велось правильно и систематично до поступления его в шестнадцатилетнем возрасте в высшее учебное заведение…» Параллельно с домашним образованием дети в семье Достоевских занимались с приглашенными педагогами и учились в пансионах. Одно только обучение в лучших частных пансионах стоило ни много ни мало более двух тысяч. И М.А. Достоевский, чтобы обеспечить семью и ее будущее, не щадя себя, подрабатывал на многочисленных вызовах. Это был реально непосильный труд: сначала принять немалое количество больных в амбулатории, а затем ездить в самые далекие кварталы к пациентам на дом.

Уже спустя много лет в разговоре с братом Федор Михайлович скажет об отце: «Да знаешь ли, брат, ведь это были люди передовые… и в настоящую минуту они были бы передовыми!.. А уже такими семьянинами, такими отцами… нам с тобою не быть, брат!»

Матерью писателя была Мария Федоровна Достоевская, урожденная Нечаева (14 января (26 января) 1800 – 27 февраля (11 марта) 1837).

Род писателя по материнской линии известен со второй половины XVII века. На тот момент в городе Боровске жил Софон Яковлевич Струнников, который являлся и земледельцем, и ремесленником, и торговцем. Потом за этой семьей закрепилась фамилия Нечаевы, и в конце XVIII века часть из них уехала в Москву, а кто-то обосновался в Петербурге. Представитель данного семейства Федор Тимофеевич Нечаев, дед писателя со стороны матери, был купцом 3-й гильдии Сыромятной слободы в Москве. До войны 1812 года это был очень богатый человек, но во время нее потерял все свое состояние. Он женился на Варваре Михайловне Котельницкой. Ее отец, Михаил Федорович Котельницкий, принадлежал к дворянскому роду, а на момент замужества дочери являлся коллежским регистратором[13] и имел должность корректора при Московской духовной типографии.

Дочери Федора Тимофеевича и его жены, Варвары Михайловны, вышли замуж. Младшая, Мария, сочеталась браком с Михаилом Андреевичем Достоевским. В семейном союзе родилось восемь детей, один из которых умер в младенчестве. Старшая, Александра, стала женой богатого московского купца Куманина. В этой семье не было детей, и они всю жизнь материально помогали Достоевским. После смерти М.А. Достоевского Куманины, Александр Алексеевич и Александра Федоровна, забрали под опеку младших братьев и сестер, внесли плату за Федора Михайловича при поступлении его в Главное инженерное училище и т. д. Но давайте не будем забегать вперед.

Мария получила хорошее домашнее образование, тяготела к литературе, читала Н.М. Карамзина, В.А. Жуковского, играла на гитаре, умела вести хозяйство и была весьма религиозной. Она обладала жизнерадостным складом характера, имела практические наклонности и искренне любила своего супруга. Стоит только взглянуть на послания, адресованные ее мужу: «Прощай, дружок, целую тебя без щету и прошу тебя покорно береги свое здоровье, вспомни, мой милой, что жизнь моя и щастие детей наших все в одном тебе, ты вся надежда наша. Прощай, твой друг до гроба Маша». Зная, что иногда Михаила Андреевича накрывали приступы тяжелой тоски, она как могла успокаивала его. В переписке мужа и жены видны их чувства и царившая в семье атмосфера. «Скажи мне, душа моя, что у тебя за тоска такая… умоляю тебя Ангел мой, Божество мое береги себя для любви моей… вспомни, что я хотя и в разлуке с тобою, но боготворю тебя единственного моего друга. Более моей жизни дети нас любят и мы счастливы ими… Друг мой, умоляю тебя отбрось все печальные думы…»