В качестве некоторого летнего разнообразия семья совершала поездки в Троицкую лавру. Отец в связи со службой с родными не ездил, посещали Троицу только дети с матерью. Там они проводили пару дней, участвовали во всех церковных службах, покупали гостинцы и игрушки, и возвращались домой. Все про все занимало не более пяти-шести дней. Правда, когда Михаил Андреевич приобрел в 1831 году имение в селе Даровом, путешествия прекратились. С той поры семья жила на два дома, то в Москве, то в усадьбе. Находясь в летнее время в поместье, ребятня придумывала разные игры, причем чаще всего основным фантазером являлся Федор Достоевский. Так как он всегда много читал, то и игры воспроизводились из прочитанных им произведений. Они то играли в дикарей, мастеря шалаши, поясные и головные украшения из листьев и перьев, расписывая тело наподобие татуировок и производя набеги на крестьянских детей; то представляли себя на необитаемом острове, как Робинзон и Пятница. Больше всех Федор Достоевский любил старшего брата Михаила и старшую сестру Варвару, к младшим сестрам и братьям он не имел такой привязанности. «Старшие братья были погодки, росли вместе и были очень дружны; дружба эта сохранилась до конца жизни старшего брата. Но, несмотря на эту дружбу, они были совершенно различных характеров. Брат Михаил был в детстве менее резв, менее энергичен, менее горяч в разговорах, нежели брат Федор, который был во всех проявлениях своих – настоящий огонь, как выражались наши родители…»[21]
Нужно отдельно отметить то, как занимались со своими детьми Достоевские. Во-первых, обучение начиналось с раннего возраста, во-вторых, учили наукам и мать, и отец, в-третьих, занятия проходили в строгой атмосфере, когда их вел глава семейства. «Разница между отцом-учителем и посторонними учителями, ходившими к нам, была та, что у последних ученики сидели в продолжение всего урока; у отца же братья, занимаясь нередко по часу и более, не смели не только сесть, но даже облокотиться на стол»[22]. Но, невзирая на требовательность и несдержанность отца, к детям никогда не применяли физическое наказание. «Несмотря на вспыльчивость отца, в семействе нашем принято было обходиться с детьми очень гуманно. Нас не только не наказывали телесно – никогда и никого – но даже я не помню, чтобы когда-либо старших братьев ставили в угол или на колени»[23].
В 1833 году Федор вместе с братом Михаилом начали ездить в полупансион к французу Сушарду. Кстати, впоследствии это заведение и его быт Достоевский описал в романе «Подросток». В 1834 году Федора и Михаила Достоевских отдали в пансион Чермака, где они проводили будние дни, а на выходные уезжали домой. В пансионе Леонтия Карловича Чермака, который имел весьма неплохую репутацию, Федор мало отвлекался на игры. Главной его страстью были книги. Время перерывов он проводил за чтением или в разговорах со старшими воспитанниками – А.М. Ломовским[24], Ф.Б. Мильгаузеном[25], Д.Д.[26] и А.Д.[27] Шумахерами и другими. Кроме того, он общался с В.М. Каченовским[28], они знали друг друга с детства. Каченовский учился в младших классах, Достоевский помогал ему привыкнуть к пансиону, прогонял обидчиков и всячески поддерживал его. По воспоминаниям В.М. Каченовского: «Это был Федор Михайлович Достоевский, который, увидев меня, тотчас же подошел ко мне, прогнал шалунов-обидчиков и стал меня утешать, что ему скоро и удалось вполне. С тех пор он часто приходил ко мне в класс, руководя моими занятиями, а во время рекреаций облегчал занимательными рассказами тоску мою по родительском доме». В 1835 году Федор и Михаил Достоевские закончили обучение. Затем они занимались в пансионе К.Ф. Костомарова, чтобы подготовиться к поступлению в профильное заведение. Глава семейства выбрал для этих целей Инженерное училище. Для этого ему пришлось подать прошение на высочайшее имя и просить принять его сыновей: «…по многочисленному семейству моему и бедному состоянию».
Федор в конце мая 1837 года поступил в Главное инженерное училище в Петербурге. Михаил не прошел по состоянию здоровья. А.И. Савельев[29] вспоминал: «Ф.М. Достоевский, по конкурсному экзамену (1838), поступил в Главное инженерное училище при мне, и с первых годов его пребывания в нем и до выпуска из верхнего офицерского класса (1843 г.) на службу он настолько был непохожим на других его товарищей во всех поступках, наклонностях и привычках и таким оригинальным и своеобычным, что сначала все это казалось странным, ненатуральным и загадочным, что возбуждало любопытство и недоумение, но потом, когда это никому не вредило, то начальство и товарищи перестали обращать внимание на эти странности. Федор Михайлович вел себя скромно, строевые обязанности и учебные занятия исполнял безукоризненно, но был очень религиозен, исполняя усердно обязанности православного христианина».
