Достоевский со всем жаром вновь взялся за редактирование и публицистику — обязанности, хорошо знакомые ему по «Времени» и «Эпохе». Он сам писал статьи, заметки, примечания и послесловия, вёл «Иностранное обозрение», но самое главное — создал на страницах Гр специальный отдел «Дневник писателя» (прообраз будущего персонального издания), в рамках которого опубликовал 16 выпусков-статей. Он с гордостью писал М. П. Погодину (26 фев. 1873 г.): «“Гражданин” пошёл недурно <…>. Подписчиков 1800, то есть уже больше прошлогоднего, а между тем подписка всё ещё не прекращается и течёт в известном порядке. <…> Отдельная же распродажа номеров упятерилась (если не более) против прошлого года…»
Однако ж редакторство Достоевского продолжалось менее полутора лет: последний номер Гр, подписанный им, вышел 15 апреля 1874 г. Решение оставить пост редактора Достоевский принял по ряду причин, в том числе и в связи с замыслом «Подростка», но не последнюю роль сыграло в этом и ухудшение отношений с издателем, а также то, что Анна Григорьевна поясняла так: «Кроме материальных неприятностей, Фёдор Михайлович за время своего редакторства вынес много нравственных страданий, так как лица, не сочувствовавшие направлению “Гражданина” или не любившие самого князя Мещерского, переносили своё недружелюбие, а иногда и ненависть на Достоевского. У него появилось в литературе масса врагов, именно как против редактора такого консервативного органа, как “Гражданин”…» [Достоевская, с. 267–275]
В пору редактирования Гр Достоевский за напечатание статьи Мещерского «Киргизские депутаты в С.-Петербурге» с прямой речью Александра II без разрешения двора (1873, № 5) был приговорён судом (11 июня 1873 г.) к штрафу в 25 руб. и двум суткам ареста на гауптвахте, которые он, благодаря хлопотам А. Ф. Кони, отбыл позже, в марте 1874 г.
После Достоевского редактором Гр стал В. Ф. Пуцыкович.
<p>Грановский Тимофей Николаевич</p>(1813–1855)
Историк, профессор Московского университета, видный представитель западничества. На него в основном ориентирован образ Степана Трофимовича Верховенского в «Бесах» — язвительная пародия на либералов-западников 1840-х гг. Пересылая наследнику престола А. А. Романову отдельное издание романа, Достоевский в сопроводительном письме (10 фев. 1873 г.) подчёркивал: «Наши Белинские и Грановские не поверили бы, если б им сказали, что они прямые отцы Нечаева…» Позже, в «Дневнике писателя» за 1876 г. (июль и август), автор «Бесов» ещё раз вернётся к фигуре Грановского, критически рассмотрит его западнические убеждения: «Да такие люди, как Грановский, разве могут не любить народа? В этом сострадании, в этой любви выказалась вся прекрасная душа его, но в то же время высказался невольно и взгляд на народ наш заклятого западника, готового всегда признать в народе прекрасные зачатки, но лишь в “пассивном виде” и на степени “замкнутого идиллического быта”, а об настоящей и возможной деятельности народа — “лучше уж и не говорить”. Для него народ наш, даже во всяком случае, лишь косная и безгласная масса…»
<p>Гриббе Александр Карлович</p>(1806–1876)
Полковник в отставке, домовладелец в Старой Руссе, у которого Достоевские снимали дачу в 1873–1875 гг., а в 1876 г., после его смерти, приобрели этот дом в собственность. Находился он на окраине города, что очень нравилось семье писателя, на берегу реки Перерытицы: «Дача г-на Гриббе была не городской дом, а скорее представляла собою помещичью усадьбу, с большим тенистым садом, огородом, сараями, погребом и проч. Особенно ценил в ней Фёдор Михайлович отличную русскую баню, находившуюся в саду, которою он, не беря ванн, часто пользовался…» Именно в доме Гриббе «поселил» Достоевский Фёдора Павловича Карамазова, именно в этой бане родила Лизавета Смердящая своего сыночка Смердякова.
Любопытно, что Гриббе имел, в какой-то мере, и прямое отношение к изящной словесности: опубликовал несколько очерков-воспоминаний о своей военной службе в журнале «Русская старина». Достоевский в своих письмах на дачу к жене неизменно передавал приветы домохозяину.
<p>Григорович Дмитрий Васильевич</p>(1822–1899)
