Переводчица с чешского, писательница (псевд. А. Шумова), автор романа «На Рогачевке» (1875). Достоевский познакомился с ней в 1874 г. в Эмсе и писал А. Г. Достоевской (23 июня /5 июля/ 1874 г.), что это «вдова, лет уже 40, болезненная, когда-то была очень хороша собою» и называл её своей почитательницей. Сама Гусева признавалась позже в письмах к Достоевскому, что была «неравнодушна» к нему. Переписка же между ними в 1880 г. завязалась в связи с тем, что Гусева настоятельно просила Достоевского посодействовать публикации её романа «Мачеха», причём забрать рукопись из редакции «Огонька» и передать в какую-нибудь другую редакцию. В одном из ответов (от 15 окт. 1880 г.) больной и загруженный работой (последние страницы «Братьев Карамзовых»!) писатель не сдержал своих эмоций и, в частности, писал: «Я так устал и у меня мучительное нервное расстройство. Стал бы я с другим или с другой об этом говорить! Знаете ли, что у меня лежит несколько десятков рукописей, присланных по почте неизвестными лицами, чтоб я прочёл и поместил их с рекомендацией в журналы: вы, дескать, знакомы со всеми редакциями! Да когда же жить-то, когда же своё дело делать, и прилично ли мне обивать пороги редакций! Если Вам сказали везде, что повесть Ваша растянута, — то конечно, что-нибудь в ней есть неудобное. Решительно не знаю, что сделаю. Если что сделаю — извещу. Когда — не знаю. Если не захотите такой неопределенности, то уполномочьте другого. Но для другой я бы и не двинулся: это для Вас, на память Эмса. Я Вас слишком не забыл…» Достоевский рекомендовал рукопись Гусевой в газету «Русь» к И. С. Аксакову, но он там не появился.
Известно 2 письма (2-е от 3 ноября 1880 г.) Достоевского к Гусевой и 4 письма Гусевой к Достоевскому.
<p>Гюго (Hugo) Виктор Мари</p>(1802–1885)
Французский прозаик, поэт, драматург, автор всемирно известных романов «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные», «Труженики моря», «Человек, который смеётся», «Девяносто третий год» и др. Гюго вошёл в жизнь Достоевского с самых ранних лет и явно оказал влияние на его творчество. На закате жизни, 2 /14/ апреля 1878 г., отвечая на приглашение принять участие в Международном литературном конгрессе, Достоевский подчеркнул-признался: «…лично меня особенно влечёт к этому литературному торжеству то, что оно должно открываться под председательством Виктора Гюго, поэта, чей гений оказывал на меня с детства такое мощное влияние». В письме к М. М. Достоевскому от 9 августа 1838 г. будущий автор «Бедных людей», сообщая о горах прочитанных книг, упоминает, что прочёл всего Гюго, кроме пьес «Кромвель» и «Эрнани». Особенно потрясла Достоевского повесть «Последний день приговорённого к смертной казни»: он вспомнит о ней 22 декабря 1849 г. на эшафоте [Летопись, т. 1, с. 174]; о ней будет говорить князь Мышкин в «Идиоте», рассказывая-рассуждая о смертной казни в доме Епанчиных; на неё будет ссылаться автор-рассказчик «Кроткой», обосновывая «фантастичность» своей повести.
Чрезвычайно ценил Достоевский и роман «Собор Парижской Богоматери». В 1862 г., публикуя его перевод на страницах «Времени», он в «Предисловии к публикации перевода романа В. Гюго “Собор Парижской Богоматери”» сформулировал суть творчества Гюго, которая была русскому писателю особенно близка: «Его мысль есть основная мысль всего искусства девятнадцатого столетия, и этой мысли Виктор Гюго как художник был чуть ли не первым провозвестником. Это мысль христианская и высоконравственная; формула её — восстановление погибшего человека, задавленного несправедливо гнётом обстоятельств, застоя веков и общественных предрассудков. Эта мысль — оправдание униженных и всеми отринутых парий общества…»
В более поздние годы в творчестве и переписке Достоевского очень часто встречалось название романа «Отверженные», который он перечитывал неоднократно. Именно это произведение французского писателя (наряду с «Войной и миром» Л. Н. Толстого), в какой-то мере, подтолкнуло Достоевского к идее романа-эпопеи «Братья Карамазовы».
