Петрашевец, чиновник Азиатского департамента Министерства иностранных дел; младший брат К. М. Дебу. Рассказывая о своих встречах с Достоевским (уже после смерти писателя) его биографу О. Ф. Миллеру, Дебу вспоминал, как автор «Неточки Незвановой» читал на собраниях у М. В. Петрашевского более полный по сравнению с опубликованным вариант своего нового романа и с каким жаром выступал на этих «пятницах» по самым острым вопросам современности. Дебу был приговорён к смертной казни, заменённой арестантскими ротами.
<p>Дебу (Десбут) Константин Матвеевич (1-й)</p>(1810–1869)
Петрашевец, чиновник Азиатского департамента Министерства иностранных дел; старший брат И. М. Дебу. В своих «Объяснениях и показаниях…» Достоевский утверждал, что старшего Десбута почти не помнит, ибо тот на «пятницах» у М. В. Петрашевского почти никогда не принимал участия в общем разговоре. Дебу 1-й тоже был приговорён к расстрелу, который был заменён 4 годами арестантских рот.
<p>Демис Леонид Николаевич</p>Купец 2-й гильдии, кредитор М. М. Достоевского (поставлял ему бумагу). Когда Достоевский после смерти старшего брата перевёл его векселя на своё имя, Демис обещал ждать уплаты по ним «сколько угодно», однако ж, не без участия издателя Ф. Т. Стелловского, уже через год потребовал погасить задолженность, чем доставил писателю немало неприятностей. В письмах и записных книжках Достоевского за 1864–1865 гг. имя Демиса встречается неоднократно.
<p>Демчинский Василий Петрович</p>(1830 /?/—?)
Адъютант генерал-майора главного штаба Западной Сибири; семипалатинский знакомый Достоевского. В письмах к А. Е. Врангелю он не раз называл его своим приятелем. В частности, 9 ноября 1856 г. писал: «Я довольно короток с Демчинским (он мне много помогает насчет поездок, ибо сам мне сопутствует, имея делишки сердца в Змиеве). Ради Бога, не подумайте, чтоб он мне Вас заменил, Вы знаете, что это за человек? Но он ужасно предан мне (не знаю отчего), а я не могу не быть благодарным. За что он Вас не совсем любит? Впрочем, всё это у него делается по вдохновению какому-то…» Судя по этому письму, «приятель» Демчинский помогал опальному писателю выбираться в Змиев, где надеялся увидеться с М. Д. Исаевой — своей будущей первой женой, но она приехать изКузнецка не смогла.
В воспоминаниях Врангеля Демчинский выглядит довольно неприглядно — вероятно, и барон не «совсем любил» штабного адъютанта: «Так как с ним был близко знаком Фёдор Михайлович и нередко пользовался его мелкими услугами и в своих письмах ко мне упоминает его имя, скажу несколько слов о нём. Кроме двух артиллерийских офицеров, это был единственный молодой человек, с которым мы вели в Семипалатинске знакомство. Из юнкеров-неучей он был произведён в офицеры и благодаря протекции скоро надел аксельбанты адъютанта. Это был красавец лет двадцати пяти, самоуверенный фат, весёлый, обладавший большим юмором; он считался неотразимым Дон-Жуаном и был нахалом с женщинами и грозой семипалатинских мужей. Видя, что начальник его и прочие власти принимают так приветливо Достоевского, желая подъехать и ко мне за протекцией, он проявлял большое внимание к Фёдору Михайловичу. Искреннего же чувства у него не было: он сам слишком гнался за внешним блеском, и серая шинель и бедность Фёдора Михайловича были, конечно, Демчинскому далеко не по душе. Он недолюбливал вообще всех политических в Семипалатинске. Впоследствии он поступил в жандармы, или, как их тогда называли, “синие архангелы”, и, имея поручение сопровождать партию ссыльных политических в Сибирь, проявлял большую грубость к ним и бесчеловечность. Достоевский не мог с ним не знаться хотя бы потому, что, ввиду служебного положения Демчинского — адъютантом, Достоевскому то и дело приходилось обращаться к нему, и действительно тот не раз был ему полезен…»
<p>«День»</p>
