Критик, журналист. Достоевский познакомился с ним в начале 1847 г., но близких отношений между ними не сложилось. Дудышкин-критик в обзоре литературы за 1848 г. (ОЗ, 1849, № 1) причислил повести Достоевского «Белые ночи» и «Слабое сердце» к числу лучших произведений года. В 1860-е гг. имя Дудышкина не раз и в негативном плане встречается в статьях Достоевского на страницах «Времени». К примеру, в статьях «Г-н —бов и вопрос об искусстве», «Книжность и грамотность» Достоевский резко полемизировал с Дудышкиным, отрицавшим народность А. С. Пушкина. Дудышкин, в свою очередь, раскритиковал «Объявление о подписке на журнал “Время” на 1861 год» и «Введение» к «Ряду статей о русской литературе», пытаясь дискредитировать платформу почвенничества.
<p>Дуров Сергей Фёдорович</p>(1815–1869)
Петрашевец, поэт, переводчик. Служил в Коммерческом банке, в канцелярии Морского министерства, вышел в отставку в 1847 г. Достоевский познакомился с ним на «пятницах» М. В. Петрашевского. Вскоре Дуров организовал внутри общества петрашевцев свой более узкий и с более радикальными идеями кружок, в который вошёл и Достоевский. Арестованный 23 апреля 1849 г. Дуров был приговорён к смертной казни, стоял на эшафоте 22 декабря 1849 г. в одной тройке с Достоевским и, после изменения приговора, вместе с ним попал в Омский острог на 4 года. В «Записках из Мёртвого дома» Дуров выведен как Товарищ из дворян: «Я с ужасом смотрел на одного из моих товарищей (из дворян), как он гас в остроге, как свечка. Вошёл он в него вместе со мною, ещё молодой, красивый, бодрый, а вышел полуразрушенный, седой, без ног, с одышкой…» На каторге отношения Достоевского и Дурова, которые и до этого близкими друзьями не были, охладились совершенно. Однако ж после освобождения из острога они вместе провели почти целый месяц в доме К. И. Иванова. Позже, в письме к Ч. Ч. Валиханову от 14 декабря 1856 г. Достоевский попросит: «Поклонитесь от меня Дурову и пожелайте ему от меня всего лучшего. Уверьте его, что я люблю его и искренне предан ему…»
С. Ф. Дуров
В 1854 г. Дуров был отправлен служить по приговору рядовым в Петропавловск, однако по состоянию здоровья его перевели гражданским писцом в Омск. В 1857 г. он вернулся из Сибири и с 1863 г. ему разрешено было жить в Петербурге. В 1860 г. Достоевский как секретарь Литературного фонда хлопотал о выдаче Дурову материальной помощи. Последние годы Дуров провёл на Украине, в Полтаве.
<p>Дюбюк</p>Ростовщица в Саксон ле Бен. Ей Достоевский заложил в марте 1868 г. кольцо за 20 франков, чтобы было на что выехать домой после сокрушительного проигрыша в рулетку. Речь о ней идёт в двух письмах к жене от 23 марта /4 апр./ 1868 г.
<p>Е Ж З</p><p>Евангелие (Новый Завет)</p>Часть Библии, повествующая о жизни и деяниях Иисуса Христа, главная христианская книга. В творчестве Достоевского она играла чрезвычайно важную роль. В «Преступлении и наказании» сцена чтения Евангелия Раскольниковым и Соней Мармеладовой — одна из ключевых; в «Братьях Карамазовых» на материале Нового Завета построена не только глава «Великий инквизитор», но и вообще весь роман, можно сказать, пронизан евангельскими сюжетами, евангельским духом. Начав работу над «Идиотом», Достоевский пишет С. А. Ивановой (1 /13/ января 1868 г.), что поставил перед собою неимоверной величины и сложности творческую задачу — «изобразить положительно прекрасного человека». И далее, утверждая, что все писатели «не только наши, но даже все европейские», пытавшиеся изобразить положительно прекрасного человека, всегда «пасовали» и что наиболее близко подошёл к решению задачи лишь Сервантес со своим Дон Кихотом да, в какой-то мере, Диккенс (Пиквик) и В. Гюго (Жан Вальжан), Достоевский тут же как бы проговаривается племяннице о своих самых потаённых мечтах-притязаниях: «На свете есть одно только положительно прекрасное лицо — Христос, так что явление этого безмерно, бесконечно прекрасного лица уж конечно есть бесконечное чудо. (Всё Евангелие Иоанна в этом смысле; он всё чудо находит в одном воплощении, в одном появлении прекрасного.) Но я слишком далеко зашёл…» Здесь это «я слишком далеко зашёл» — о многом говорит и дорогого стоит: замахнуться в какой-то мере на творческое соревнование с евангелистами!..
