В 1870-х гг. Достоевский остро полемизировал с Краевским и его «Голосом», дав общую оценку ему в статье «Каламбуры в жизни и в литературе».
Сохранилось 5 писем Достоевского к Краевскому (1849–1865) и одно письмо Краевского к Достоевскому 1865 г.
<p>Крамской Иван Николаевич</p>(1837–1887)
Живописец, один из создателей Артели художников и Товарищества передвижников, автор глубоко психологических портретов Л. Н. Толстого, Н. А. Некрасова, таких известных полотен, как «Христос в пустыне», «Неутешное горе» и др., хранящихся в Третьяковской галерее. Достоевский в романе «Братья Карамазовы» в связи со Смердяковым вспоминает и описывает картину Крамского «Созерцатель». Лично писатель и художник познакомились осенью 1880 г. у А. С. Суворина. Крамской нарисовал Достоевского на смертном одре и очень жалел, что не успел создать портрет писателя при жизни. А. Г. Достоевская в своих «Воспоминаниях» очень тепло отозвалась о работе Крамского: «Я забыла упомянуть, что на другой день после кончины мужа в числе множества лиц, нас посетивших, был знаменитый художник И. Н. Крамской. Он по собственному желанию захотел нарисовать портрет с усопшего в натуральную величину и исполнил свою работу с громадным талантом. На этом портрете Фёдор Михайлович кажется не умершим, а лишь заснувшим, почти с улыбающимся и просветлённым лицом, как бы уже узнавшим не ведомую никому тайну загробной жизни…» [Достоевская, с. 408]
Ф. М. Достоевский на смертном одре. Художник И. Н. Крамской, 1881 г.
<p>Крестовский Всеволод Владимирович</p>(1839–1895)
Журналист, писатель, автор сборника «Стихи», романов «Петербургские трущобы (Книга о сытых и голодных)», «Деды», «антинигилистической» дилогии «Кровавый пуф» («Панургово стадо» и «Две силы»), трилогии, посвящённой еврейскому вопросу, «Тьма египетская», «Тамара Бендавид» и «Торжество Ваала», книги очерков «Петербургские типы» и др. В 1860–1861 гг. вместе с Достоевским посещал «вторники» А. П. Милюкова, позже входил в литературный кружок братьев Достоевских, печатался во «Времени» и «Эпохе». Крестовский посвятил Достоевскому рассказ «Бесёнок» (Светоч, 1861, № 1). Да и автору «Униженных и оскорблённых» был весьма симпатичен молодой автор очень близких по тематике и тону «Петербургских трущоб». Ещё в самом начале их знакомства Достоевский в письме к артистке А. И. Шуберт (3 мая 1860 г.) писал-признавался: «Видел Крестовского. Я его очень люблю. Написал он одно стихотворение и с гордостию прочитал нам его. Мы все сказали ему, что это стихотворение ужасная гадость, так как между нами принято говорить правду. Что же? Нимало не обиделся. Милый, благородный мальчик! Он мне так нравится (всё более и более), что хочу, когда-нибудь, на попойке выпить с ним на ты…» Здесь особенно примечательны последние слова, ибо Достоевский даже с такими многолетними близкими друзьями, как, к примеру, А. Е. Врангель, общался сугубо на «вы». Правда, с Крестовским перейти на «ты» так и не получилось: после разгромной рецензии Д. В. Аверкиева на роман Крестовского о «трущобах» (Э, 1865, № 2) отношения между двумя писателями дали трещину и сошли вскоре на нет. В записных тетрадях Достоевского 1870-х гг. имя Крестовского упоминается в весьма недоброжелательном тоне.
Сохранилось 6 писем Крестовского к Достоевскому 1862–1864 гг.
<p>Кривопишин Иван Григорьевич</p>(1796–1867)
Генерал-лейтенант, вице-директор инспекторского департамента военного министерства; родственник зятя писателя — П. А. Карепина. По просьбе Карепина Кривопишин посещал Достоевского в Главном инженерном училище, а Достоевский бывал у него дома. В письме будущего писателя к брату М. М. Достоевскому от 27 февраля 1841 г. есть строки: «Благодари Кривопишина. Вот бесценнейший человек! Поискать! Принят я у них Бог знает как…» Младший брат писателя А. М. Достоевский в своих «Воспоминаниях» посвятил Кривопишину тоже несколько тёплых строк, вспоминая об его гостеприимстве и родственном отношении к нему.
<p>Кривцов Василий Григорьевич</p>(1804–1861)
