Критик, публицист революционно-демократического толка, ведущий сотрудник, член редакции «Отечественных записок» (1868–1894), затем редактор журнала «Русское богатство», один из идеологов народничества. Встречи Достоевского с ним носили случайный характер: на собраниях участников сборника «Складчина», на похоронах А. Н. Некрасова… Михайловский в статье «Литературные и журнальные заметки. Февраль 1873 г.» (ОЗ, 1873, № 2) весьма критически отозвался о «Бесах» и посоветовал автору вместо «беса нигилизма» обратиться к изображению «беса национального богатства». В записных тетрадях Достоевского последних лет жизни имя Михайловского упоминается неоднократно и тоже всегда в критическом, полемическом плане, вроде: «Критик Михайловский цитующий в статьях своих стихи своего патрона Некрасова. Знаете, я бы этого не делал» [ПСС, т. 24, с. 90].
А. Г. Достоевская, описывая в своих «Воспоминаниях» историю публикации «Подростка» в ОЗ, назвала Михайловского в ряду «литературных врагов» своего мужа. Михайловский присутствовал на похоронах Достоевского. Вскоре он написал фундаментальную статью о творчестве Достоевского с тенденциозным названием «Жестокий талант» (ОЗ, 1882, № 9—10), в которой упор сделал на пристрастие писателя к изображению тёмных сторон жизни.
Н. К. Михайловский
<p>Мозер</p>Хозяйка отеля «Люцерн» в Эмсе, в котором Достоевский проживал в 1875 г. В письме к А. Г. Достоевской от 29 мая /10 июня/ 1875 г. он набросал портрет Мозер: «Теперешняя хозяйка моя M-me Moser высокая (на два вершка выше меня), сухая как щепка, рыжая немка, ещё не старая, с официальными улыбками. Не знаю, уживусь ли…» Ужился. В следующих письмах из Эмса писатель будет сообщать новые подробности и о хозяйке, и об её муже учителе, и двух детях — девочке и мальчике «4-х и 3-х лет», которые так полюбили постояльца из России, что приносили ему цветы. Вскоре в повести «Кроткая» (1876) Достоевский «наградит» фамилией Мозер ростовщика, о котором упомянет главный герой.
<p>Моллер Егор Александрович</p>(1812–1879)
Беллетрист, сотрудник «Русского слова». Его повесть «Под качелями» была опубликована во «Времени» (1861, № 6). Достоевский помогал нищенствующему Моллеру материально (судя по пометкам в записной книжке вручал ему то 2, то 6 руб.), а на заседании комитета Литературного фонда 13 мая 1863 г. выпросил для Моллера 100 руб., ибо тот не мог «заниматься срочной работой для журналов, оканчивая свою драму» [Летопись, т. 1, с. 404].
<p>Момбелли Николай Александрович</p>(1823–1902)
Петрашевец, поручик лейб-гвардии московского полка. Посещал «пятницы» М. В. Петрашевского с осени 1848 г., а кроме того и кружок С. Ф. Дурова. По свидетельству А. Н. Майкова, Достоевский назвал имя Момбелли среди семи участников ещё более тайного кружка во главе с Н. А. Спешневым, ставившего себе целью произвести переворот в России. Поручика арестовали вместе с другими 23 апреля 1849 г., приговорили к смертной казни, заменённой 15-ю годами каторги, и сослали в забайкальский Александровский завод. В 1856 г. он отравился рядовым на Кавказ, был произведён в офицеры, дослужился до майора.
В своих «Объяснениях и показаниях…» в ходе следствия Достоевский несколько раз упоминал Момбелли, признал факт его присутствия на чтении им, Достоевским, «переписки Белинского с Гоголем».
В 1870-е гг. Достоевский встречался с Момбелли в Петербурге, о чём свидетельствуют пометки в записных тетрадях писателя. Кроме того сохранилась записка Момбелли к Достоевскому от 20 октября 1872 г. с сообщением о том, что О. И. Иванова (урожд. Анненкова) взяла у него адрес писателя, желая возобновить с ним знакомство, и с выражением сожалений, что сам он не успел повидаться с Достоевским перед отъездом своим из столицы.
Н. А. Момбелли
<p>Мордвинов Николай Александрович</p>(1827–1884)
Петрашевец, чиновник Министерства внутренних дел. Посещал «пятницы» М. В. Петрашевского, а кроме того и кружок С. Ф. Дурова. По воспоминаниям А. Н. Майкова, Достоевский назвал имя Мордвинова в числе семи участников ещё более тайного кружка, ставившего себе целью произвести политический переворот, и Мордвинов даже хранил в своём доме печатный станок в разобранном виде. Это свидетельство считается спорным, тем более, что Мордвинов даже к суду не привлекался, над ним был учреждён всего лишь полицейский надзор. Достоевский в своих «Объяснениях и показаниях…» упоминал имя Мордвинова, но тоже подчёркнул его «безобидность»: «Но он всегда был молчалив. Я ничего не заметил особенного…» [ПСС, т. 18, с. 169]
<p>Морозов Андрей Иванович</p>
