Сорок семь лет, лыс, черноволос, мало седины. Лицо довольно благообразное, но геморроидальное. Сложения, по-видимому, от природы крепкого. Но решительно болен. Выходит из священства по совершенной невозможности служить от нездоровья. Это уже дело невозвратимое, и сам он ни за что не согласится оставаться священником, так сам заявлял несколько раз в разговоре. Болезнь его странная, но, по счастью, мне известная, ибо сам я болен был этою же самою болезнию в 47-м, 48-м и 49-м годах. Имею тоже одного брата (ещё живущего), точь-в-точь этою же болезнию больного. Главное основание её — сильнейшее брюшное полнокровие. Но в иных характерах припадки этой болезни доходят до расстройства нравственного, душевного. Человек заражается беспредельною мнительностью и под конец воображает себя больным уже всеми болезнями и беспрерывно лечится у докторов и сам себя лечит. Главная причина та, что геморрой в этой степени влияет на нервы и расстраивает их уже до психических припадков. Отец Алексей убеждён уже несколько лет, что от геморроя произошло в нем малокровие мозговое, анемия мозга. Прошлый год согласился отслужить Светло-Христовскую заутреню, рассказывает он, и так ослабел, что отнялись ноги и не мог стоять. Служил тоже раз всенощную и не докончил. С тех пор перестал служить. “Если б, кажется, мне сказали теперь, что завтра мне надо служить, то я всю ночь бы не спал и дрожал и наверно бы и в церковь не дошёл, а упал бы в обморок”. (Видна по крайней мере большая совестливость к службе и к совершению таинства.) Прежде он был домашним священником у Воейкова, потом смотрителем в каком-то богоугодном заведении Невской лавры, давал много уроков, по 8 часов в неделю. <…> Теперь всё время проводит в лечении, здесь пьёт какую-то для него составленную воду, о болезнях своих говорить любит много и с увлечением. Не знаю, так ли он экспансивен и на другие темы, ибо других тем у него, очевидно, теперь и нет: всё сейчас сведет на разговор о болезни своей. Простодушен и не хитёр, хотя вряд ли с большой потребностью духовной общительности. Несмотря на простодушие, несколько мнителен, уже не по отношению только к болезням. Кажется, совершенно честный человек. Вид порядочности несомненный. Убеждений истинных, далеко не лютеранин, смотрит на православных русских нашего образованного общества весьма правильно. Совестливость есть, но есть ли жар к духовному делу — не знаю. Будущего не столь боится: “один человек не беден”, — сказал мне. Несколько обижен, что на просьбу его в вспомоществовании положили дать ему 48 рублей в год или платить за него в больницу, буде ляжет, до излечения. Я пролечил всё, что скопил, говорит он, никого не беспокоил, и вот только 48 рублей. Впрочем, если и осуждает, то без большой злобы. Последняя черта: кажется, довольно комфортолюбив, любит отдельную комнату, хотя бы одну, но только вполне приспособленную. Любит бывать один, любит читать книгу, немного маньяк, но сообщества людей не столь чуждается. Вот всё, что я умел заметить. Посылаю Вам скороспелую не ретушёванную фотографию. Главное же и окончательное наблюдение, что продолжать священствовать ни за что не захочет. — Вид его довольно независимый, не пройдошлив, не искателен, не интересан — этого в высшей степени нет. Скорее девиз его: “оставьте меня в покое”…»
<p>Надеин Митрофан Петрович</p>(1839–1916)
Общественный деятель народнического толка, изобретатель, книгопродавец. Свою книготорговую деятельность Надеин начинал под руководством известного издателя и книгопродавца Ф. Ф. Павленкова, их совместный «Книжный магазин для иногородних», открытый в 1867 г. в Петербурге, был связан с революционными кругами и торговал среди прочего народнической литературой. Впоследствии Надеин при своём магазине открыл бесплатную библиотеку. Достоевский продавал у Надеина свои сочинения, а после банкротства А. Ф. Базунова перенёс подписку на «Дневник писателя» в магазин Надеина. В свою очередь, Надеин в том же 1876 г. разорился и его магазин перешёл в другие руки.
Имя Надеина встречается в записных тетрадях Достоевского 1870-х гг. Сохранилось одно письмо писателя к Надеину от 16 октября 1876 г. (по денежным вопросам) и 3 письма книгопродавца к Достоевскому (1873–1876).
<p>Назарьева Капитолина Валерьяновна</p>(урожд. Манкошева, 1847–1900)
