Нападки на «жидов» писатель в своей публицистике делал лишь эпизодически и они не слишком, казалось бы, выделялись на фоне такого рода же замечаний его собратьев по перу, однако так случилось, что из всех русских литераторов «1-го ряда» только Федор Достоевский заслужил стойкую репутацию «ненавистника евреев». Является этот «парадокс Достоевского» злым капризом судьбы, следствием преследующих его по жизни клеветнических измышлений зоилов или все же такая аттестация закономерна — нам еще предстоит разобраться.
В этой связи примечательным является то обстоятельство, что уже в современной великому русскому писателю прессе неоднократно появлялись заметки, в которых доказывалось, что Достоевский по жизни выказывал себя убежденным антисемитом. Так, например, в «Одесском вестнике»[417], № 208, 23 сентября 1876 года, неизвестный журналист, укрывшись за псевдонимом
Ну, например, можно ли согласиться с его мыслью, что последнее слово цивилизации заключается в том, что «жид опять везде воцарился, да и не только воцарился, а и не переставал никогда царить». Эта аллегория обозначает, что принцип торгашества и обдирательства затмил все идеалы науки и гуманности. Автор выводит это из поддержки, оказываемой Англией Турции. Митинги, собирающиеся теперь повсюду в Англии, и единодушный протест всей страны против жидовской политики Дизраэли показывают достаточно ясно, что Достоевский ошибся в своем понимании последнего слова цивилизации. Кстати сказать, Достоевский терпеть не может «жидов», (он иначе не называет евреев). «Жид» — это для него синоним грубой, давящей, безнравственной силы. Всякий раз, когда он произносит это слово, кажется слышишь скрежет зубовный. Удивительно это, как человек, постоянно живущий в Петербурге и потому менее подверженный неблагоприятным влияниям еврейской массы, мог проникнуться к ним такой злобою… Что прикажете делать! Крупные писатели русские заражены все этою юдофобией. Тургенев еще в юности написал рассказ «Жид», где вывел отца, продающего офицеру свою дочь. Некрасов, в последней своей поэме, написал еврейскую песню, где проводит самые нелестные для евреев мысли. Щедрин также не может встретиться с евреем, чтобы не щелкнуть его… И это русская интеллигенция. Это люди, которых нельзя упрекнуть в злостном пристрастии или глупых предрассудках… У Достоевского, наконец, эта юдофобия доходит почти до мании [ГРИШИН (I). С. 74–75].
В столичной печати первая уничижительная характеристика Достоевского как проповедника «арийства» и ксенофоба принадлежит одному из властителей дум ХIХ в. Николаю Михайловскому — см. его статью «Из полемики с Достоевским» (1880), являющуюся критическим комментарием на знаменитую «Пушкинскую речь» писателя. Для иллюстрации нашего утверждения приведем расширенные цитаты из этой работы:
