В этот период владение значительным ликвидным капиталом еще не стало широко распространенным, ни общепринятым показателем социального статуса, а наследственные титулы, основанные на землевладении, уже не являлись необходимыми условиями этого статуса, хотя и оставались еще в силе. Образование и профессиональная квалификация оказывались единственным серьезным основанием для претензий на социальную значимость. Университетские ученые стали требовать, чтобы общественная жизнь все более сосредотачивалась в руках просвещенного меньшинства, а не малообразованной аристократии. С точки зрения политики этот процесс являет собой постепенное преобразование феодального государства в бюрократизированную монархию, которая благоприятствует развитию влиятельной элиты [РИНГЕР. С. 11].
В такой обстановке богатые эмансипированные евреи, считая себя полноправными гражданами Второго Рейха — «немцами Моисеева Закона», претендовали на вхождение в нее, что вызывало недовольство со стороны как традиционалистов и клерикалов, так и ряда социалистов. Напомним, что в 1879 году Вильгельм Марр издал свою скандально известную книгу-памфлет «Победа еврейства над германством. С неконфессиональной точки зрения» [MARR][464], ввел в мировой лексический обиход термин «антисемитизм» и создал
создал международную «Лигу антисемитов» («Antisemitenliga»). Согласно уставу принадлежать Лиге могли только «нееврейские мужчины», разделяющие цели объединения. Главная задача формулировалась так: «объединить немцев всех религиозных конфессий, всех партий, всех слоев общества, чтобы, пренебрегая всеми особыми интересами, всеми политическими различиями, со всей энергией, со всей серьезностью и всеми силами стремиться освободить наше отечество от всеобщего засилья евреев, чтобы потомкам коренных жителей оставить нормальные условия для существования».
<…>
Как курьез истории можно рассматривать тот факт, что Марр не был ни консервативным националистом, ни верующим христианином, для которых предвзятое отношение к иудеям — дело привычное. Его ненависть к евреям не опиралась на традиции прусского дворянства, презиравшего инородцев, не использовала доводов христианского антииудаизма. Автор термина, <повсеместно используемым> в двадцатом веке, был человеком левых убеждений, атеистом, социалистом и анархистом, пропагандирующим коммунистические идеи[465]. Одно из крылатых выражений этого борца за всеобщее равенство и счастье звучало так: «Нельзя быть социалистом и не быть антисемитом» [БЕРКОВИЧ].
