Я шла и ревела, наслаждаясь одиночеством, облегчённо выплакивая все эмоции, накопленные за эти дни. Слезы, смешиваясь с дождём, заливались в нос, рот, под подбородок, за воротник. Живительные потоки очищали душу, примиряли с внутренней болью. Это было сродни катарсису; я чувствовала себя пустой, промытой, надраенной чем-то жёстким, будто губкой для мытья, и внутри меня все меньше оставалось дряни, гадости, пошлости, и уже показалась розовая, нежная кожица. Я с большим трудом, но все же прощала себя: чувство вины – одно из самых разрушительных.
Слезы заливали глаза, оттого ближние фонари казались расплывчатыми кляксами-многоножками, бросавшими свои отражения в блестящие лужицы. Дальние фонари были похожи на звёздочки, длинные лучики которых простирались далеко-далеко. Я шла и шла, шла вперёд, не задумываясь, что намокла и что моя простуда, скорее всего, ещё не прошла. Слезы очищающим дождём продолжали литься по моим щекам.
Начинается новый этап моей жизни. И я обязательно буду счастливой!
Конец
