Стивенс и его сын были объявлены в розыск — с подключением «Красной тревоги». Сообщалось, что Стивенс вооружён и очень опасен, и полиция настоятельно рекомендует не приближаться к нему, не пытаться задержать самостоятельно, а дожидаться полиции. Эйдан подумал, что если бы они с Кендаллом вышли к людям и сработал сканер, то, увидев рядом с беглым омегой оборванного, грязного и обгоревшего на солнце альфу, любой бы посчитал его опасным Гленом Стивенсом. Разве что совсем вблизи в нём можно было признать Питера Кендалла. От них или бы начали разбегаться в разные стороны, или бы пристрелили обоих без лишних слов… Скорее, второе.
Эйдан сжал кулаки и выругался.
— А что сейчас с моим отцом? — сказал он потом. — Где он?
Дэрил задержался у них надолго. Вернее, у себя — Кендалл с Эйданом жили в его доме. Он ушёл только тогда, когда Эйдана стало клонить в сон, и он начал отчаянно моргать и тереть глаза, чтобы не заснуть прямо посреди разговора.
Было видно, что они с Кендаллом Дэрилу интересны: ему почти не с кем было поговорить здесь «на равных». Для остальных омег он был больше учителем.
Дэрил рос с отцом и, к тому же, не в Соединённых Штатах. Отец был дипломатом и много лет жил в Европе. Если он и возвращался на родину, то всегда оставлял сына-омегу за границей под тем или иным предлогом. Дэрил не стал рассказывать, как он всё-таки попал в распределительный центр, но ему тогда было уже под тридцать. Каким-то чудом он вполне сносно сосуществовал с двумя первыми альфами, которые ему достались.
— Я люблю секс, — сказал он, — а им, в общем-то, больше ничего и не было нужно.
Обоим он родил по ребёнку. С третьим мужем повезло меньше: всё закончилось побоями, переломами ребёр и выкидышем.
— Он бил беременного омегу? — не поверил своим ушам Эйдан. — Это же его ребёнок!
— Не удивлюсь, если Джо, мой тогдашний муж, рассчитывал, что этим всё и кончится, — равнодушно пожал плечами Дэрил. — Ребёнок был омегой, а дети, которых через три года придётся отдать, никому не нужны.
— Ты хочешь сказать, он специально?!
— Нет, не специально, но Джо не сильно бы переживал, если бы не переломы, из-за которых меня у него забрали. Врач, который меня осматривал, позвонил в Бюро, и лечился я уже в распределительном центре. Пока валялся там, познакомился с одним бетой из персонала, он сказал, что такое сплошь и рядом… Я ему рассказывал про жизнь в Европе, а он мне про…
— Что сплошь и рядом? — перебил его Эйдан. — Альфы вот так бьют своих супругов, чтобы…
— Зачем бить? Можно отвезти к доктору. Всё просто: сделали УЗИ, избавились от омеги и есть ещё полгода на то, чтобы заделать маленького альфу или бету.
— Не думаю, что такое происходит часто, — покачал головой Кендалл, весьма заметно напрягшись.
— Очень часто. В распределительных центрах об этом знают. Тот бета сказал, что был знаком с одним врачом из генетической службы, который хотел получить премию Кендалла, — сказал Дэрил, бросив взгляд на альфу, носившего ту же фамилию. — Он проанализировал медицинские данные о тысячах омег за последние пятьдесят лет — надеялся найти какую-нибудь закономерность и понять, что влияет на пол ребёнка. Не знаю, как там у него были дела с премией, но он в статистике увидел, что омег истребляют ещё до рождения. Может, слышали, в дикой природе часто такое бывает: самки начинают рожать больше детёнышей дефицитного пола. Есть какие-то механизмы саморегуляции численности… У людей после эпидемии произошло то же самое — омег зачинается в четыре раза больше, чем альф. А вот рождённых омег всего лишь в полтора раза больше.
— Неужели они их всех… — неуверенно, почти испуганно прошептал Эйдан.
— Да, — Дэрил дёрнул головой, словно отмахиваясь от неприятных воспоминаний. — На омег только траты. Нужно или уходить с работы, или платить бэбиситтеру — и всё для того, чтобы потом Бюро забрало ребёнка себе. Альфы хотят семью и наследника.
— Тогда получается, что если бы государство не забирало омег, то у альф не было бы причин от них избавляться и нехватка восполнялась бы быстрее? — сразу же предположил Кендалл.
— Не знаю, насколько быстро, но при нынешней системе это точно произойдёт нескоро, — зло посмотрел на него Дэрил, словно Кендалл сейчас воплощал для него всех тех альф и бет, которые управляли системой распределения.
— Господи, — только и смог выдохнуть Эйдан.
Больше у него не было слов. То, что это происходило, казалось логичным, но он и представить себе не мог, что масштабы могли быть такими. Природа сама позаботилась о восполнении недостающего пола, но люди создали общество, искусственно сдерживающее этот процесс. Полнейшее безумие: система, призванная увеличить число населения, работала против себя самой. Росло число альф и бет, которые сейчас были не так уж и нужны, а омегам не давали появиться на свет собственные родители.
Эйдан ещё никогда, даже когда его самого привезли в воспитательный центр, не испытывал такой ненависти по отношению к Бюро воспроизводства. В груди давил и не давал дышать какой-то холодный комок, и Эйдану казалось, что сейчас у него слёзы брызнут из глаз.
