Дэрил отвёл Эйдана в главное убежище омег, бывший склад неподалёку от шахт. Внутри он был подновлен, вычищен и разгорожен на маленькие помещения. Эйдан понял, почему омеги поселились именно здесь: почти сразу за задней стеной склада находилось забранное решёткой отверстие вентиляционного ствола шахты. Вниз, в непроглядную темноту спускались металлические скобы-ступени. Металл блестел — значит, ступени были новыми.
— Запасной выход, — пояснил Дэрил. — В случае опасности можно спуститься туда. Мы храним всё ценное внизу, но жить там никому не хочется.
— Думаете, там вас не найдут?
— Выработка огромная, целый лабиринт, хотя нижние ярусы затоплены. Там полно других выходов или вентиляционных каналов вроде этого.
Дэрил поселил Эйдана в выгороженной неумело сколоченными досками комнатушке рядом со своей.
— Стучи в стену, если что. Обычно я ночую в доме, но сейчас в поселок лучше лишний раз не соваться.
Перед уходом Дэрил сунул Эйдану завёрнутую в конфетный фантик ярко-жёлтую таблетку. Эйдан не принимал таких, но в распределительном центре видел, как другие омеги пили. Это был подавляющий препарат, который давали во время течки.
— Из личных запасов, — сказал Дэрил. — Они тут на вес золота.
— Мне не надо.
— Бери. Ещё передумаешь.
Эйдан таблетку на всякий случай взял.
Ночью он не мог уснуть. Поначалу это напоминало обыкновенную бессонницу, потом перед глазами стали навязчиво мельтешить вполне однозначные образы: лицо Кендалла, его большие ладони, все в ссадинах и в чём-то влажном и тягучем, его мускулистая грудь, блестящая от пота и… ещё образы, ещё жарче, грубее, отчётливее…
Эйдан пытался об этом не думать, но ничего не помогало. Вскоре жар из головы и мыслей перекинулся в пах. Эйдан обхватил возбуждённый член рукой, сделал несколько движений, но даже кончая он понимал, что это не то… Он хотел чувствовать Кендалла внутри. Там была зудящая, ноющая пустота, от которой хотелось выть… А во всём теле творилось что-то такое, от чего хотелось то согнуться, то вытянуться, то опять свернуться в клубок. Эйдану вспомнились слова Кендалла, что во время течки он сам к нему приползёт. Эйдан не думал, что в самом деле дошло бы до такого, будь Кендалл здесь, но он был невероятно близок к тому.
Дыхание стало частым и прерывистым, в суставах появилась слабая ломота, словно их медленно выкручивали, перед глазами всё плыло, и Эйдан понял, что ещё чуть-чуть, и он не сможет сдерживаться — заскулит. Он бы и скулил, если бы в соседних помещениях не спали Дэрил и другие омеги.
Вот что испытывали остальные во время течек… Он не знал. До Кендалла — не знал.
Он нащупал в кармане таблетку и положил на язык. Она была сладковато-кислой с каким-то травянистым привкусом и оставляла на языке лёгкое онемение.
Эйдан вертелся и кусал костяшки пальцев, пока лекарство не начало действовать. Через десять минут пришёл сон — спокойный, химический, глубокий.
Последняя мысль, проплывшая в голове, была о Кендалле — на этот раз не о его руках, губах или члене — а о том, дойдёт ли он, сумеет ли избежать патрулей, вернётся ли за ним…
Вестей от Кендалла не было несколько дней — все телефоны в лагере омег были отключены из-за поисковой операции. На двое суток им даже пришлось спускаться в шахту, так как в посёлок наведывались «спасатели». Они не особо утруждали себя обысками, видимо, прошлись по строениям какими-то сканерами и, ничего не обнаружив, уехали. Если бы они были хотя бы немного внимательнее, то заметили бы следы того, что посёлок был не так уж заброшен, как казалось, но через пять дней после исчезновения никто уже не надеялся всерьёз отыскать Кендалла. Люди, спланировавшие нападение, понимали: Кендалл сейчас или мёртв, или же сумел выбраться за пределы Эльдорадо. Тела наёмников совершенно определённо указывали на правильность второго предположения. Вполне возможно, поиски велись сейчас больше «на публику».
Ещё через пару дней спасательная операция была полностью свёрнута, и Сид разрешил пользоваться телефонами. За эти дни в новостях не появилось почти ничего по-настоящему интересного: местонахождение Кендалла до сих пор не было никому известно, то же самое и с Гленом Стивенсом. Эйдан узнал только, что Джейми каким-то чудом сумел выбраться в Канаду, а оттуда в Германию. Дэйв Кендалл остался в Штатах, но переехал с Тахо в Нью-Йорк. Он, пусть и отошёл от дел, был фигурой известной, и Эйдан сомневался, что после прогремевшей истории с покушением на его внука кто-то решится причинить ему вред: это доказало бы лишь то, что Глен Стивенс к делу непричастен, а Кендаллов хотят убрать по какой-то другой причине.
Всё, что осталось Эйдану от его альфы — это воспоминания, метка возле шеи и сообщение, которое прислали с неизвестного номера на телефон Дэрила: «Всё хорошо. К.». Когда Эйдан попробовал перезвонить, то услышал лишь автоответчик, сообщивший, что абонент вне сети. Он особо и не надеялся на ответ — с момента отправки сообщения прошло несколько дней.
