– Это Хареш Кханна – он родом из Дели, но работает в «КОКК», в Канпуре. Он изучал производство обуви в Англии. И – ну, я привел его сюда, чтобы показать ему, на что способны наши, брахмпурские сапожники даже с их простыми инструментами.
Джагат Рам кивнул. Он явно был очень доволен. Возле входа в мастерскую стояла небольшая деревянная табуретка, и Джагат Рам пригласил Кедарната сесть. Кедарнат в свою очередь предложил ее Харешу, но Хареш вежливо отказался. Вместо этого он сел на одну из маленьких каменных платформ, за которой никто не работал. Ремесленники замерли, глядя на него с неприязнью и удивлением. Их реакция была настолько ощутимой, что Хареш быстро встал. Он понял, что сделал что-то не так, и, будучи прямолинейным человеком, повернулся к Джагату Раму и спросил:
– Что случилось? На них нельзя сидеть?
Когда Хареш сел, Джагат Рам отреагировал с таким же негодованием. Но прямой вопрос Хареша и очевидное отсутствие намерения обидеть кого-то заставили его мягко ответить:
– Сапожник называет рабочую платформу своей «рози», то есть «службой». Он не садится на нее, – тихо сказал он. Он не стал упоминать, что каждый работник и подмастерье держит свою рози безукоризненно отполированной и даже возносит ей краткую молитву, перед тем как начать рабочий день. Своему сыну он сказал: – Встань, пусть Хареш-сахиб сядет.
Пятнадцатилетний мальчик встал со стула возле швейной машинки и, несмотря на протесты Хареша о том, что он не хотел прерывать чью-либо работу, его усадили там. Младший сын Джагата Рама, лет семи, принес три чашки чая. Чашечки были толстыми и маленькими, на их белой поверхности кое-где виднелись сколы, но они были чистыми. Они поговорили немного о том и о сем. О забастовке в Мисри-Манди, об утверждениях газеты, что дым от сыромятни и обувной фабрики «Прага» вредит Барсат-Махалу, о новом рыночном налоге и различных местных знаменитостях.
Через некоторое время Хареш стал терять терпение, как обычно случалось, когда он сидел без дела. Он поднялся, чтобы осмотреть мастерскую и узнать, над чем все работали. В работе находилась партия женских сандалий. Они выглядели довольно привлекательно, выполненные из зеленых и черных плетеных кожаных ремешков. Хареша действительно удивило мастерство рабочих. С примитивными инструментами: долотом, ножом, шилом, молотком и ножной швейной машинкой – они создавали такую обувь, которая по качеству почти не уступала той, что делали на станках в «КОКК». Он поделился с сапожниками своими впечатлениями об их навыках и качестве их продукции с учетом тех условий, в которых они работали, и они оттаяли по отношению к нему.
Один из самых смелых рабочих, младший брат Джагата Рама, дружелюбный, круглолицый мужчина, попросил показать туфли Хареша, темно-бордовые броги, которые были на нем. Хареш снял их, отметив, что они не очень чистые. На самом деле к этому моменту они были полностью забрызганы и залиты грязью. Они пошли по рукам, вызывая всеобщее восхищение. Джагат Рам внимательно прочитал буквы и сложил в слово «Саксон».
– Саксена из Англии, – объяснил он с некоторой гордостью.
– Я вижу, вы делаете и мужские туфли, – сказал Хареш. Он заметил множество деревянных мужских колодок, свисающих, точно грозди винограда, с потолка в темной части комнаты.
– Конечно, – сказал брат Джагата Рама с веселой ухмылкой. – Но у нас больше опыта в женской обуви, чем у других, поэтому нам лучше делать женскую…
– Необязательно, – сказал Хареш, выложив из портфеля для всех, включая Кедарната, сюрприз в виде набора бумажных выкроек. – Теперь, Джагат Рам, скажите мне, достаточно ли у ваших рабочих навыков, чтобы сделать мне ботинок, один из пары брогов, на основе этих шаблонов?
– Да, – почти не задумываясь, сказал Джагат Рам.
– Не торопитесь отвечать «да», – сказал Хареш, хотя и был доволен готовностью и уверенным ответом. Ему нравилось принимать вызовы не меньше, чем бросать их.
Джагат Рам с большим интересом разглядывал выкройки – они были для туфли седьмого размера с фигурным носком. Одного взгляда на плоские куски тонкого картона, составляющие узоры – мелкие перфорации, форма мыска, союзка, четверти, – было достаточно, чтобы перед его глазами возник трехмерный образ обуви.
– Кто шьет эти туфли? – спросил он, наморщив от любопытства лоб. – Они малость отличаются от тех, что на вас.
– Мы, в «КОКК». И если вы хорошо выполните работу, то тоже сможете делать их для нас.
Джагат Рам, хоть и был очень удивлен, заинтересовался предложением Хареша. Какое-то время он ничего не говорил в ответ, продолжая изучать выкройки.
Довольный произведенным драматическим эффектом, Хареш сказал:
– Сохраните их. Посмотрите на них сегодня. Я вижу, что те колодки, что висят у вас, нестандартны, поэтому я пришлю вам пару стандартных колодок седьмого размера завтра. Я привез пару в Брахмпур. Итак, помимо сроков, что вам будет нужно? Скажем, три квадратных фута телячьей кожи… давайте сделаем такого, темно-бордового…
– И подкладка из кожи, – сказал Джагат Рам.
