– Очень жаль, но ее репутация была запятнана, – сказал Бисвас-бабу́, хмуро глядя на угол стола. Беседа оказалась труднее, чем он ожидал. – Я не хотел, чтобы это стало для тебя неожиданностью… Необходимо было навести справки.
– И ты их навел.
– Да, Амит-бабу́. Может, насчет юриспруденции ты и прав, но про начало взрослой жизни и молодость я знаю куда больше твоего. Порывы трудно сдерживать, и есть опасность.
– Не вполне тебя понимаю.
Бисвас-бабу́ смущенно замолчал, однако, вспомнив о своих обязанностях семейного советника, все же пояснил:
– Дело, конечно, опасное… Если женщина имела связь с несколькими мужчинами, это увеличивает риски. Естественно, – добавил он.
Амит не знал, что сказать, поскольку до сих пор не понимал, куда клонит Бисвас-бабу́.
– Разумеется, если у женщины была возможность узнать нескольких мужчин, ее уже не остановить, – мрачно, даже с грустью напутствовал старик. – В индуистском обществе об этом говорить не принято, но женщины, как правило, гораздо менее сдержанны, чем мужчины, и легче приходят в разгорячение. Поэтому тут нет никакой разницы. Женщине тоже требуется выпускать пар – с мужчиной.
Амит вытаращил глаза.
– Безусловно, важен возраст, – продолжал Бисвас-бабу́. – Он должен совпадать. Иначе, конечно, муж уже в годах и давно остыл, а жена еще в самой сласти – отсюда и все нехорошие мысли.
– Нехорошие мысли, – эхом откликнулся Амит. Бисвас-бабу́ еще никогда не говорил с ним на подобные темы.
– Конечно, – продолжал размышлять Бисвас-бабу́, меланхолично разглядывая ряды юридических книг и кодексов на полках, – это необязательно случается со всеми. Но до тридцати надо быть настороже. У тебя голова, что ли, болит? – встревоженно спросил старик, увидев гримасу боли на лице Амита.
– Да, побаливает. Несильно.
– Словом, единственно верное решение – брак с порядочной девушкой по договоренности родителей. И Дипанкару тоже надо невесту подыскать.
Оба на минуту замолчали. Амит заговорил первым:
– Сегодня все говорят, что жениться нужно по любви, Бисвас-бабу́. И спутника жизни лучше выбирать самостоятельно. Разумеется, так говорят поэты вроде меня…
– Что люди думают, что люди говорят и что люди делают – две большие разницы, – рассудительно произнес старик. – Вот мы с госпожой Бисвас живем вместе уже тридцать четыре года – и счастливы. Хотя нас поженили родители. И что же плохого в таких браках, скажи мне? Никто моего мнения не спрашивал, просто отец однажды сообщил, что все устроил.
– Но если я сам найду любовь…
Бисвас-бабу́ с готовностью пошел на компромисс:
– Найдешь – и славно. Однако справки все же надо наводить. Она должна быть порядочной девушкой из…
– …Из хорошей семьи? – подсказал Амит.
– Из хорошей семьи, да.
– Образованная?
– Образованная. Сарасвати по прошествии лет благословляет щедрее, чем Лакшми[290].
– Что ж, я тебя выслушал и беру время на обдумывание твоих слов. Пока воздержусь от комментариев.
– Не воздерживайся слишком долго, Амит-бабу́, – сказал Бисвас-бабу́ с обеспокоенной, почти отеческой улыбкой на губах. – Рано или поздно надо разрубить гордонов узел.
– А потом опять связать?
– Связать?
– Связать себя узами брака, – пояснил Амит.
– Ну да, потом, конечно, надо связать себя узами, – закивал Бисвас-бабу́.
Вечером того же дня достопочтенный господин Чаттерджи, уже сменивший смокинг на дхоти-курту, пригласил в кабинет двух своих сыновей и обратился к ним с такими словами:
– Амит и Дипанкар! Я позвал вас, так как хочу с вами поговорить. Я решил сделать это сам, без мамы. Она разволнуется, а делу это не поможет. Нам нужно обсудить финансовые дела нашей семьи: инвестиции, недвижимость и так далее. Я занимаюсь нашими финансами уже более тридцати лет, но теперь это становится для меня непосильным бременем, поскольку работы и так невпроворот. Пора одному из вас взять на себя эту обязанность… Нет, погодите, погодите. – Достопочтенный господин Чаттерджи поднял руку. – Дайте закончить, а потом уже можете высказаться. Свои полномочия я передам вам в любом случае, это не обсуждается. За последний год работы у меня стало заметно больше – как и у всех судей, – а я… вы же понимаете, я не молодею. Поначалу я думал просто доверить финансовые дела тебе, Амит. Ты мой старший сын, и, строго говоря, это твой долг. Но мы с мамой тщательно обсудили этот вопрос, учли твой интерес к литературе и сошлись во мнении, что следить за семейным благосостоянием не обязательно должен именно ты. Ты изучал право – пусть и не стал адвокатом, – а Дипанкар получил экономическое образование. Выходит, вы оба можете без труда управлять имуществом и финансами семьи… нет, подожди, Дипанкар, я еще не закончил, – к тому же ребята вы умные. Итак, вот мое решение. Если ты, Дипанкар, готов применить полученные знания на практике, вместо того чтобы посвятить жизнь… скажем, духовной работе… что ж, прекрасно. Если нет, боюсь, Амит, этим придется заняться тебе. Больше некому.
