Дорогой Хареш!
Твое письмо только что пришло, и я сразу села за ответ. Вчера ма получила письмо от Кальпаны. С тех пор мне очень хотелось тебе написать, но я чувствовала, что сперва нужно дождаться новостей от тебя самого. Знай, пожалуйста, что мое отношение к тебе ничуть не изменилось. Привязанность не зависит от таких вещей, как работа. Конечно, мне жаль, что ты упустил возможность устроиться на фабрику «Джеймс Хоули», – это очень хорошая фирма, может быть, даже лучшая в стране. Но не волнуйся, пожалуйста. Я убеждена, что все к лучшему; надежда, как ты говоришь, еще есть, и сдаваться нельзя. Что-нибудь обязательно подвернется.
Тут Лата остановилась и выглянула в окно. Нет, сейчас нужно говорить о его проблемах, а не о своих. Она вновь принялась за письмо, пока в голову не полезли непрошеные мысли.
Быть может, Хареш, ты поступил несколько опрометчиво, не предупредив свое прежнее руководство о том, что ищешь новое место. Быть может, тебе стоило держать их в курсе. Как бы то ни было, давай про это забудем и оставим все в прошлом. Несправедливость и бессердечие других людей ранят нас лишь в том случае, если мы о них помним. Раз уж ты остался без работы, думаю, тебе следует выбрать наилучший вариант, а не хвататься за первый попавшийся. Возможно, спешка в этом деле ни к чему.
Ты спрашиваешь, стоит ли тебе заехать в Брахмпур по дороге в Калькутту. Конечно, я буду рада снова тебя увидеть. Надеюсь, твоя улыбка никуда не делась (судя по письму, она на месте). Ты так искренне улыбаешься – глаза почти полностью исчезают, – и мне будет очень грустно, если ты перестанешь это делать.
Лата вновь помедлила. «Что я такое пишу? – спросила она себя. – Не перегибаю ли палку?» Но потом пожала плечами, сказала себе, что исправлять все равно ничего не будет, и стала писать дальше:
