Достопочтенный школяр полностью

Смайли понимающе кивнул, Мартелло тоже кивнул в ответ, не прекращая рассказа.

– Вот тут-то мы и допустили промах. Именно здесь механизм дал сбой. Из-за ошибки одного человека – правильно я говорю? Бывает, конечно, и хуже, но ненамного. В нашем деле может быть два объяснения прошлых ошибок: умышленный саботаж или простое недоумие. В данном случае налицо элементарный промах, здесь не может быть никаких сомнений. Предшественник Сола – Эд, который сейчас болеет, оценил полученное предложение на основе того, что было ему представлено. Ты же встречался с ним, Смайли: Эд Ристоу – хороший разумный парень. На основе того, чем располагал, Эд принял решение, которое можно понять, но которое тем не менее было неверным – не принимать предложение. Рикардо хотел пятьдесят тысяч. Пожалуй, за действительно ценную информацию это не так уж и много, насколько я понимаю. Но Рикардо хотел, чтобы заплатили сразу же – деньги на бочку. Все сразу – и дело кончено. А Эд, видишь ли, Эд чувствовал ответственность, ему и без того хватало разных внутренних проблем, и Эд просто не решился выложить такую сумму денег американских налогоплательщиков человеку вроде Рикардо без гарантий, что взамен получишь что-то действительно ценное. Задумаешься тут, когда имеешь дело с человеком, знающим ходы, выходы и обходные пути, который, может быть, только и хочет, чтобы этот молодой и неопытный агент Бюро по борьбе с наркотиками попался в расставленную ловушку. Поэтому Эд не дал хода делу, а дал указание не предпринимать больше никаких действий. Зарегистрировать – и забыть. Вопрос решен. Опиум – закупить, остальное – нет.

Кто знает, может быть, у Эда действительно неважно с сердцем», – решил Гиллем, не зная, что и думать. Но от части он сознавал, что подобное могло бы случиться и с ним… и даже случалось: предлагают действительно важную информацию, а ты ее упускаешь.

Не тратя времени на бессмысленные упреки, Смайли спокойно перешел к тому, что можно было сделать.

– Где сейчас Рикардо, Марти? – спросил он.

– Неизвестно.

Перед следующим вопросом пауза была гораздо длиннее, это был скорее не вопрос, а просто размышление вслух.

– Вернуться обратно с грузом, характер которого не назывался, полученным в уплату за доставленный товар, – повторил Смайли. – У тебя есть какие-нибудь мысли относительно того, какой груз это мог бы быть?

– Мы решили, что золото. Мы не ясновидящие – точно так же, как и вы, – недружелюбно ответил Сол.

Тут Смайли отключился и на некоторое время совершенно перестал принимать участие в дискуссии. Он ушел в себя, на его лице появилось выражение тревоги, и каждый, кто знал Джорджа, сказал бы, что он погружен в свои мысли так, что не видит и не слышит ничего вокруг. Поэтому Гиллем неожиданно оказался в ситуации, когда нужно было поддерживать разговор. Он, как и Смайли, стал обращаться к Мартелло.

– Рикардо никак не намекнул, куда он должен был доставить груз из Китая?

– Нет. Ничего, кроме того, о чем я уже рассказал. Это все, чем мы располагаем.

Смайли все еще не был готов продолжать словесный поединок. Он устремил мрачный взгляд на свои сложенные на столе руки. Гиллем поискал, о чем еще можно было спросить:

– И не намекнул, каков мог быть предполагаемый вес груза?

– Господи Боже мой, – проговорил Сол, неправильно истолковав отстраненность Смайли. Он медленно покачал головой, словно не веря, что приходится иметь дело с такими туго соображающими партнерами.

– Но вы абсолютно уверены, что к агенту обратился именно Рикардо? – спросил Гиллем, продолжая тянуть время.

– На все сто процентов, – подтвердил Сол.

– Сол, – предложил Мартелло, наклоняясь через стол, – Сол, а почему бы тебе не дать Джорджу копию донесения этого агента из местного отделения Бюро – без фамилий, конечно? Тогда он будет владеть всей информацией, которой располагаем мы.

Сол мгновение поколебался, посмотрел на своего помощника, пожал плечами и наконец неохотно достал тонкий лист бумаги из папки перед ним, с мрачным видом оторвав нижний край донесения с подписью.

– Это не для протокола, – проворчал он.

В этот момент Смайли вдруг ожил и, получив бумагу, некоторое время молча внимательно изучал обе ее страницы.

– Скажите, пожалуйста, а где сейчас находится этот безымянный агент Бюро по борьбе с наркотиками, приславший это донесение? – спросил он наконец, посмотрев сначала на Мартелло, потом на Сола.

Сол почесал за ухом. Сай неодобрительно покачивал головой. А оба молчаливых помощника Мартелло никак не прореагировали на происходящее. Бледнолицый Мэрфи продолжал читать что-то в своих записях, а его коллега ничего не выражающим взглядом смотрел на портрет бывшего президента.

– Он обосновался в коммуне хиппи к северу от Катманду, – прорычал Сол, скрытый облаком сигаретного дыма. – Этот сукин сын перебежал к противнику.

Завершающая фраза Мартелло была на редкость нелогичной: