Достопочтенный школяр полностью

– И тем не менее соглашение есть. До тех пор, пока оно существует, я надеюсь, вы не отступите от него. В свое время вы сделали заявление об общих принципах наших взаимоотношений и пообещали, что будете воздерживаться от действий в английской сфере влияния, не получив на это нашего разрешения. И вы, в частности, пообещали, что полностью предоставите нам разработку этой конкретной операции, участвуя лишь в осуществлении наблюдения и обеспечения связи, не зависимо от того, куда могут вывести нас нити данного дела. Полное невмешательство в обмен наполную информацию. Я не могу понимать это иначе, как полный отказ от каких бы то ни было действий со стороны Лэнгли и полный отказ от каких бы-то ни было действий со стороны любых других американских ведомств. Я надеюсь, что вы не собираетесь отступить от данного слова и оно по-прежнему заслуживает доверия. Поэтому я рассматриваю нашу договоренность как незыблемую и не подлежащую пересмотру.

– Объясни ему, – сказал Сол, встав и направившись к выходу. Сай, болезненно-бледный помощник, похожий на мормона, последовал за ним. У дверей Сол обернулся и, указывая пальцем на Смайли, сказал: – Вы едете на нашей телеге, и мы говорим вам, что делать: когда слезать, а когда помогать хозяину.

Мормон кивнул.

– Это уж точно, – сказал он и улыбнулся Гиллему, как будто ожидая ответной улыбки.

Мартелло кивнул своим помощникам, и Мэрфи и его молчаливый коллега вышли из комнаты вслед за Солом и Саем.

Мартелло встал, чтобы налить всем выпить. Стены в кабинете были из красного дерева – точнее, как заметил Гиллем, из тонких панелей под красное дерево. Когда Мартелло потянул за какую-то ручку в стене, взорам присутствующих открылась машина для замораживания льда, из чрева которой один за другим появились несколько уже готовых шариков – не совсем круглых, скорее, в форме мяча для регби. Мартелло налил три стакана виски, не спрашивая других, что они будут пить. Смайли, казалось, полностью ушел в себя. Он сидел, по-прежнему вцепившись пухлыми руками в подлокотники кресла, а сам откинулся на спинку, похожий на полностью выложившегося боксера, отдыхающего между раундами, глядя в потолок. Потолок был подвесной, сквозь отверстия в нем были видны мерцающие огоньки. Мартелло поставил стаканы на стол.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Гиллем. Мартелло любил, когда его так называли.

– Это именно то, что нам сейчас нужно, – сказал он.

– Кого еще посвятили в это дело твои начальнички? – спросил Смайли, обращаясь к звездам. – Налоговую службу? Таможню? Мэра города Чикаго? Двенадцать своих лучших друзей? Ты отдаешь себе отчет, что даже те, кому я непосредственно подчиняюсь, не знают, что мы сотрудничаем с вами? Боже правый!

– Джордж, ну не сердись. У нас, точно так же, как и у вас, есть политики и политика. Есть обещания, которые мы должны выполнять. Есть рты, которые надо заткнуть. Есть люди, от которых надо откупиться. Управление по борьбе с наркотиками жаждет нашей крови. Эта история с военными перевозками в Юго-Восточной Азии получила широкую огласку на Капитолийском холме. Кто только ее не обсуждал: сенаторы, подкомитеты Палаты представителей – все, кому не лень. Ведь как было? Парень возвращается с войны законченным наркоманом – и первое, что делает его любящий папочка, – пишет члену Конгресса от своего округа. Фирме совсем не нужны эти сплетни, порочащие нашу репутацию. Мы хотим, чтобы все наши друзья были на нашей стороне. Так что это все – необходимая и неизбежная работа на публику, Джордж.

– Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты уточнил, что вы пообещали и какую сделку вы заключили с Лэнгли, – попросил Смайли. – По крайней мере, объясни мне просто и доходчиво.

– Джордж, уверяю тебя, никакой сделки нет. Лэнгли неможет заключать сделки, когда речь идет о чем-то, что не принадлежит нам, а эта операция – безусловно в а ш а. Мы ведем слежку за Ко – точнее, вы следите за ним, может быть, с небольшой нашей помощью, мы с вами стараемся раздобыть все, что сможем, и только тогда… э-э… если нам самим не удастся ничего найти, ну, тогда в дело вступит Управление по борьбе с наркотиками. Они постараются сделать все, что в их силах, – разумеется, в рамках дружественного сотрудничества и под нашим контролем.

– И тогда уже охотничий сезон открыт для всех, – заключил Смайли. – Ну и ну! Господи, разве так можно осуществлять операцию!

Когда надо было кого-нибудь успокоить, мало кто мог сравниться с Мартелло.

– Джордж! Джордж, предположим, они припрут Ко к стенке. Предположим, они его арестуют, когда он в следующий раз захочет выехать из колонии. Если его посадят в Синг-Синг на десять или тридцать лет, мы же в любой момент при необходимости сможем найти его там. Почему ты решил, что все это так страшно?

«Это действительно страшно, черт побери», – подумал Гиллем. Но тут до него дошло – и при этой мысли он даже испытал злорадное торжество, – что сам Мартелло ничего не знает о братце Нельсоне и что свою главную карту Джордж так и не раскрыл!