-Тогда зачем пришла? – не понимала хозяйка.
-Я и не знала, что вы здесь живете. Наверное, я ошиблась адресом, - стушевалась девушка.
-А кого же ты искала? – ради любопытства поинтересовалась Елена Александровна.
-Мне надо была Туманова Софья Егоровна. Скорее всего, мне неправильно дали ее адрес. Извините, пожалуйста.
-Туманова? – растерялась женщина.
-Я Туманова, - выкатилась на инвалидной коляске из кухни в прихожую ее мать. Глаза посетительницы округлились.
-Соня? – узнала она хирургическую сестру.
-То есть, Софья Егоровна? – исправилась студентка.
-Она самая. А вы кто? – последовал встречный вопрос.
-Я Катя Еремина.
-Еремина? Не припоминаю такую. Мы знакомы?
-И да, и нет, - туманно ответила гостья.
-Мне о вас рассказывал наш общий знакомый.
-Проходите в квартиру. Не на лестничной же площадке мы будем разговаривать, - пригласила Софья Егоровна незнакомку к себе. Елена Александровна смущенно пропустила студентку через порог.
-И кто же этот знакомый? Я что-то не припоминаю вас в кругу близких мне людей, - заинтересовалась пожилая женщина.
-Военврач третьего ранга Коваль Григорий Семенович, - озвучила Катя фамилию их общего знакомого.
-Гриша? Откуда вы его знаете? Он, кажется, живет в Белоруссии?
-В Полоцке. Вы вместе работали в 431 военном госпитале.
-Боже! Когда это было! Но, что вас связывает с ним?
-У меня бабушка и тетя живут в Полоцке, - призналась Еремина.
-Мы случайно познакомились. Он рассказывал мне о вас, но только не говорил за это, - она кивнула на коляску.
-Так было не всегда, - грустно улыбнулась женщина.
-И как там Гриша?
-Он умер этой весной. Простыл, заболел и умер, - тихо ответила Екатерина.
-Нет больше Гриши, - назвала Коваля по имени Катя, даже не используя отчества. Такая фамильярность могла говорить лишь об одном, он был ей дорог и в какой-то степени близок, если не по родству, то по духу. Эту деталь отметила и Елена Александровна. Руки Софьи упали с подлокотников коляски ей на колени.
-А я ему так и не ответила на письмо, - вспомнила она не выполненное свое обязательство.
-Как жаль. Так и не свиделись.
-Он очень хорошо о вас отзывался и тоже сожалел, что не может приехать в Москву, - добавила Еремина.
-Я должна была вам сказать об этом. Теперь моя совесть чиста. Простите за беспокойство, - засобиралась на выход девушка. Она была под гнетущим впечатлением от вида Сони. Катя помнила Соню веселой, жизнерадостной девушкой, а сейчас она увидела немощную бабушку в инвалидной коляске. Жалость и сострадание подкатили каким-то комом к горлу, и она еле сдержала себя, чтобы не заплакать. Как безжалостны годы к тем людям, которых она знала. Еремина ринулась к двери и исчезла за порогом.
-Откуда она тебя знает? – спросила Елена.
-Ты сама все слышала, - не знала четкого ответа на этот вопрос Софья Егоровна.
-Она твоя студентка? – в свою очередь поинтересовалась мать.
-Это та девушка, о которой я тебе рассказывала, - уточнила Журавлева.
-Не такая она и дерзкая, как ты говорила, - буркнула мать и развернула коляску в сторону своей комнаты. Елена Александровна продолжала заниматься на кухне, когда услышала, как в комнате матери что-то загрохотало и донеслись ее ругательства. Пришлось идти смотреть, что случилось. На полу лежало несколько перевернутых ящиков стола, и нервно сопела в коляске ее мать.
-Лена, посмотри на верхней полке шкафа письмо из Полоцка. Я так и не ответила Грише. Когда оно пришло, я попала в больницу, а потом просто забыла, - нервничала Софья Егоровна.
-Он был близок тебе? – поинтересовалась дочка, копаясь в ворохе бумаг.
-Мы вместе всю войну прошли. Жили, душа в душу. Гриша был хорошим человеком. Жаль, что он ушел. Почему я не ответила ему?
-Не кори себя. Умер он не от того, что не получил твоего ответа, - попыталась успокоить ее Елена Александровна. В груде бумаг она нашла не распечатанное письмо Коваля. Дрожащими руками Соня вскрыла конверт. Знакомый почерк человека, которого больше нет. Сначала традиционные пожелания и дежурные фразы, которые часто встречаются в письмах, а затем пошли сокровенные строки.
«Хочу поделиться с тобой радостным известием. Не знаю, каким образом, божественным проведением или с помощью потусторонних сил, но ко мне вернулась моя Катенька. Я ждал ее всю свою жизнь. Летели годы, а я верил, что она должна была переступить порог моего дома. Я ее то и знал всего пару недель, но успел полюбить всем сердцем, и для других женщин в нем так и не нашлось места. Она появилась словно лучик света в моей серой жизни. Такая же юная, как и в далеком 1941 году, словно мы с ней расстались всего на пару дней. Тот же голубок на плече и озорные искорки в глазах. Общаясь с ней, я словно помолодел. Кровь забурлила в моих жилах, и я забыл обо всех старческих болячках. Разве может такое случиться, чтобы человек за эти 54 года совсем не изменился? Я думал, что меня разыгрывают, но потом понял, что передо мной действительно моя Катенька».