-Не те времена. Операции денег стоят, а где их взять? Тут хотя бы умереть без мучений, - пессимистически рассматривала сложившуюся ситуацию женщина. К сожалению это были реалии этого времени. Страна стремительно катилась вниз, и альтернативы этому падению видно не было. Спрашивать за Виктора не стала. Ему хватало работы и в Белоруссии. Скорее всего, таких торговцев было много, и в Москве он был не один. Но почему на эту приманку попалась именно Софья Егоровна? Неужели никто другой не заметил эту монету? Выяснять не было смысла. Желание загадано и оставалось только ждать, каким чудесным образом оно будет реализовано.
Еремина положила на колени знакомой альбом и та, открыв его, начала свое повествование, все больше и больше погружаясь в мир воспоминаний. Катя задавала наводящие вопросы, а Соня с удовольствием на них отвечала, чувствуя, что гостья живо интересуется ее биографией, а не относится к происходящему формально, чтобы задобрить хозяйку. Катя в ходе беседы и сама рассказывала Софье Егоровне веселые истории из своей жизни, чтобы разнообразить их общение и не допускать собеседницу к тоскливому созерцанию давно минувших дней. На этот шум и заглянула Елена Александровна, которая незаметно для собеседников вернулась домой.
-Над чем смеетесь? – поинтересовалась Журавлева.
-Катюша веселую историю из жизни рассказала, - не стала вдаваться в подробности Софья Егоровна.
-На месте Екатерины, я бы так не веселилась. Все сроки ее реабилитации истекли, и завтра на педсовете станет вопрос о ее отчислении, - испортила Журавлева своим замечанием радостное настроение Ереминой.
-Лен, сделай нам чайку, - попросила мать.
-Я бы выпила чего и покрепче за такую встречу, но, к сожалению медицинского спирта, у нас нет, - толкнула пожилая женщина в плечо свою молодую знакомую. Катька кисло улыбнулась.
-За что ты дочке ректора вмазала? – все еще на позитиве поинтересовалась Туманова.
-Вам Елена Александровна рассказывала? – кивнула Катя на дверь, за которой скрылась преподаватель института.
-Там немного все не так было. Подруги вызвали меня на профилактическую беседу, типа заступиться за честь вашей дочки. Я немного некорректно повела себя по отношению к ней. Она завысила оценку Зарубиной, а я сделала замечание по этому поводу.
-Это дочь ректора? – уточнила Софья Егоровна.
-Ну да. Я бы раньше и смолчала, но после этой экскурсии в 41-й появилось обостренное чувство справедливости, - призналась Еремина.
-Я тебя понимаю, - кивнула головой хозяйка.
-Я поговорю с Леной.
-Зачем? Теперь для меня все закончено. Очень хотелось стать врачом. Вот и практику считай, прошла, - улыбнулась Катя.
-А видать не судьба.
-Из тебя получится хороший врач. Душевный, - не согласилась с такой постановкой вопроса Туманова.
-Мы обязательно что-нибудь придумаем, - обещала пожилая женщина.
-А вот и чай, - появилась в комнате Елена Александровна.
-О чем вы тут так оживленно беседуете?
-Я недавно роман прочитала о санитарке, которая работала в госпитале и решила несколько отрывков рассказать Софье Егоровне, - схитрила Еремина.
-И как роман? – обратилась Журавлева, но уже к своей матери.
-Жизненный, - многозначительно ответила женщина.
-Может, и мне что-нибудь расскажете? Хотя бы эпизод? – попросила преподаватель.
-Хорошо. Главная героиня романа двадцатилетняя девушка из Москвы, которая приехала погостить к тетке на Западную границу. Так случилось, что на момент начала войны она осталась совершенно одна в чужом городе. Ни близких, ни знакомых, ни понимания того, что происходит вокруг. Волей случая она попадает в военный госпиталь и ее берут санитаркой. Сами знаете, что значит быть санитаркой. Помой, убери, принеси, подай. Она москвичка и не из бедной семьи, а тут такое. Чтобы выжить пришлось переступать через свои принципы и менять отношение к людям. Словами всего не передашь. Однажды в ее палату поместили летчика с ампутированными ногами. Пришлось Кате ухаживать за ним.
-Кате? Вы сказали Кате? Какое сходство.
-Так получилось, - пожала плечами девушка.
-Парню было неприятно, что «утку» из-под него выносит совсем юная девочка. Он сам за такими ухаживал, а тут санитарка обмывает его промежности. Это больно и стыдно. Его можно понять. Была бы она уродиной, то полбеды, а так…. Санитарка, чтобы сгладить душевную боль парня, читает ему стихи, а это лишь обостряет все его чувства. Летчик переживает, что калекой он перестанет быть нужным своей избранной, - повествовала Екатерина.
-У меня подобный случай был. Только в 1943 и с танкистом, - вставила реплику Софья Егоровна, вспомнив о каком летчике, идет речь. После стольких эпизодов госпитальной жизни, у нее не оставалось ни каких сомнений, что к ней в гости пришла именно Катя Еремина образца 1941 года.
-И что случилось дальше? Ваша Катя помогла ему? – хотела услышать продолжение Елена Александровна.
-Нет, не помогла. Он застрелился, - как-то грубо закончила повествование девушка.
-Катя на всю жизнь запомнила этого безногого летчика, - завершила рассказ Еремина.
-Грустный у вас роман. Веселее ничего не нашлось почитать?
-На войне мало веселого.