— Что, не царское это дело помогать в уборке, а «Король?» — слетает с языка прежде, чем я успеваю понять, что я только что сказала. Я вижу как парень дёргается и замирает на пол пути к выходу. Волны злости исходящие от него практически осязаемы и я понимаю, что сказала что-то не то. «Кагеяма-кун ненавидит, когда его называют „Королём“!» — всплывают в сознании слова Ямагучи. Ну что же, он сам виноват.
— Что ты только что сказала? — от его взгляда и тона становится жутко, он разворачивается и изменив траекторию своего движения в несколько шагов оказывается напротив меня. И тут столкнувшись с ним взглядом я понимаю, что глаза то у него не серые, а тёмно-синие.
— «Король площадки», если я не ошибаюсь? — я усмехаюсь, но при этом сердце у меня колотится как ненормальное, мне сейчас ужасно страшно, аура его злости вышибла весь дух, — Не пойми неправильно, меня не интересует волейбол. Но меня бесит твой эгоизм. Правду говорили, что ты эгоистичный король.
— Не смей меня так называть! — я начинаю медленно отступать, но попытки бесполезны. Я оказываюсь прижата к стене за считанные секунды. И когда он только успел? Его взгляд меня пугает и я сглатываю ком в горле. Двусмысленность положение одновременно пугает и смущает.
— Может отойдёшь? — наконец-то подаю голос, но руки и ноги такие ватные, что оттолкнуть его я попросту не могу. Силы как будто покинули меня, когда его пугающий взгляд был обращён на меня.
— Раз тебе не интересен волейбол, — начинает он, но на шаг назад отступает, давая мне возможности перевести дух и вздохнуть полной грудью, — Тогда откуда тебе известно это прозвище?
— Кей-чан мой друг детства, — он непонимающе смотрит на меня и я понимаю, что наверняка этот пустоголовый не помнит или не знает имя Тсукки. — Тсукишима Кей.
— Ясно. — он отходит совсем и собирается уже сбежать, как я окликаю его снова. Не хочу убираться одна, скучно и долго.
— Эй, не оправдывай своё прозвище и помоги убраться!
Он издаёт что-то похожее на страдальческий вздох, но скидывает свою сумку около входа в кабинет. Туда же ставлю и свою. Вот же, может же когда захочет. Этот парень как оказалось, очень даже неплохо убирается. Такое ощущение, что его просто ничего не мотивирует на уборку. Хм… Странно.
— Эй, Кагеяма, у тебя никогда не возникало желание уйти из волейбола?
— Нет. — отвечает брюнет, методично протирая оконную раму.
— Даже когда получил прозвище?
— Да. — но рука его всё-таки сжалась в кулак, но не думаю, что это от того, что я разгадала его тайну, скорее неприятные воспоминания. — А что?
— Ну… Мне просто стало интересно. — хотя у самой от воспоминаний тех соревнований мгновенно начинает тянуть плечо. Я дёргаю рукой, пытаясь отогнать наваждение. Но оно не проходит, только что-то сильнее сдавило связки и мышцы под кожей. Хватаюсь за плечо свободной рукой и замираю, чувствуя, как бешено колотится сердце и как сильно что-то тянет под кожей.
— Эй, что с тобой? — брюнет оборачивается именно в тот момент, когда по руке проходит особенно сильный спазм и я едва не скручиваюсь, опираясь на парту, которую протирала минутой ранее.
— Руку тянет — с губ едва не срывается болезненный стон. Парень в пару шагов подходит ко мне, и проходит руками по лопатке и руке до локтя — разминая. Боль отступает через полминуты, сменяясь легким покалыванием.
— Травма? — то ли уточняет, то ли констатирует факт Кагеяма. Я просто киваю, не находя сил в себе ему ответить. Что-то было пугающе в том, что только что произошло. — Ты чем-то занимаешься?
— Ага. Плавала раньше, сейчас забросила, — голос немного дрогнул, но из-за чего я так и не поняла. Кагеяма всё ещё аккуратно разминал мою конечность, и от этого становилось неловко. — Слушай, если ты бы решил не играть в волейбол, пожалел бы потом?
— Не знаю, — он наконец-то убирает руку с моего плеча и подносит её к подбородку, — Я пошёл в старшую школу чтобы продолжить играть в волейбол.
Ааааа… Ясно. Значит он один из «тех самых». Сидит «на игле» любимого дела. Видит в волейболе смысл своей жизни, наверняка и сейчас помогает убираться, чтобы поскорее сбежать в зал и покидать мячи. Или что они там делают? Я не осуждаю его за это. Наверное… Я не знаю, стоит ли осуждать за такое или нет, в конечном итоге, каждый видит что-то смыслом жизни, если это игра в волейбол, почему бы и нет? Если бы я любила плавание так же сильно, я бы тоже бросила всё и приняла приглашение сильнейшего клуба из Токио. Но я не так сильно зависела от плавания чтобы видеть в нём смысл жизни. А я всё ещё хочу плавать?
