Тёплые струи приятно согревали тело. Я с любопытством уставилась на полочку с гелями и шампунями. Открыла один из любопытства. Ментоловый. Запах немного горчил и был смутно знаком. Это Кагеямы? Забавно, и немного смущает. Намылившись первым попавшимся гелем я смыла пену и завернувшись в полотенце застыла в ступоре. А в чем мне идти? Так что-ли щеголять по чужому дому? Тут на стиральной машинке нахожу стопку чистых вещей. Хотя когда я сюда пришла их там точно не было. Вещи были явно мужские. Ну не голое тело мне их одевать же! Я дернула свои панцу с сушилки, видимо не так сильно они промокли, видимо это я так сильно замерзла. А вот лифчик всё-таки не высох, ну хоть так. Придирчиво оглядела своё отражение в зеркале. Обычные тренировочные шорты, но наверное Кагеяма из них уже вырос, так как я почти не выпадывала из них. А вот футболка явно его. Огромная просто. Чуть длиннее середины бедра. Зато ткань приятная. Одёрнула себя на этой мысли и красная от смущения вышла из душного помещения. Было жутко неловко. На кухне была та самая женщина, она что-то готовила, а Кагеяма сидел на диване и хмуро листал журнал.
— Эмм… Простите за беспокойство. — быстренько поклонилась, ощущая себя просто сказочной дурой.
— Ничего страшного, не переживай! — женщина тепло улыбнулась. — Нужен телефон, чтобы позвонить родителям?
— Нет, — я даже как-то стушевалась под взглядом серых глаз, и еще одних, синих, — Я не особо лажу с ними.
— Ясно, — женщина как-то странно на меня посмотрела, — Могу предложить тебе чаю, или ты не пьёшь?
— Пью, — я кивнула, не знаю зачем, — Зеленый, если можно.
— Конечно!
Аккуратно присела на диван рядом с Кагеямой. Как оказалось, журнал в его руках волейбольный ежемесячник. Кей-чан тоже такие читает.
— Я нашел тебя в одном из спортивных журналов, — как бы между прочим бросил парень. Кровь застыла в жилах от его слов. Самая нелюбимая тема. Пожалуй, даже более не любимая, чем-то, что я вообще занималась плаванием. — Ты была в «ТОР-5» по стране и всё равно ушла?
— Я уже говорила, что получила травму, — я даже почувствовала, как между бровей залегла складка, — Поэтому и ушла.
— Тобио, не мучай девушку, — на кофейный столик ставиться расписная кружка, — Держи. Могу предложить тебе сладкое, но судя по всему ты не будешь?
— Спасибо, — какая проницательность, — Вы правы, сладкое я не ем.
— Тобио тоже не ест сладкое, — женщина улыбается, а сидящий рядом брюнет почему-то краснеет. Он умеет стесняться? Неужели? — Ты чего покраснел?
— Мам! — он что-то невнятно бурчит, но у меня не получается расслышать. Женщина смеётся и, сославшись на дела по дому, оставляет нас одних. Но я даже не представляю о чём можно с ним поговорить. Шпала-кун не выглядит как человек, с которым можно завести разговор. Чай я пью быстро, обжигаю язык, но всё равно пью, чтобы как можно быстрее сослаться на дела и уйти домой. Но как на зло при этой мыле, дождь за окном только усиливается. Мама Кагеямы что-то готовит у плиты напевая какой-то незамысловатый мотив. Даже завидно становится. С самого раннего детства я умела только плавать. Как-то все позабыли, что помимо плаванья и учёбы, меня есть чему учить. Ай! Ну вот, опять плечо разболелось.
Мне стелют диван в гостиной и пожелав всем спокойной ночи засыпаю сном младенца. Утром я просыпаюсь от того, что кто-то теребит меня за плечо. Это оказывается никто иной, как Шпала-кун. От него слишком остро пахнет ментолом, а сам он одет в спортивный костюм. Пришел с пробежки и собирается на тренировку.
— Вставай. — мгновенно становится неловко. На меня спящую смотрел парень. Вообще-то мне должно быть все равно, но почему сердце так колотится?
— Дай пару минут, я умоюсь! — шиплю в ответ и забежав в ванную плескаю холодной водой лицо переодеваюсь в свои вещи, оставив при этом выданные мне на стиральной машинке, закидываю в рот чудом уцелевшую в кармане мятную жвачку и иду за Тобио-чаном. Прощаюсь с его мамой и мы вместе идем в сторону школы. На одном из поворотов я останавливаюсь, а парень сделав еще несколько шагов понимает, что меня нет и тоже останавливается:
— Мне сюда. — поясняю я и махаю чисто из вредности, — До скорого, Тобио-чан!
Он смешно кривится и идет дальше. Вообще-то обидно. Но ничего другого ждать не приходится. Дома с порога налетаю на отца, выслушиваю получасовую лекцию о том, что если попала в дождь и осталась у знакомых на ночь, то обязательно нужно звонить. Киваю наотмашь и иду досыпать. Правда через пару часов в комнату вламывается Нацухи и получив по шее уходит восвояси.
Ближе к вечеру в комнату кто-то входит, я лежу на кровати в наушниках и старательно изображаю, что ничего не замечаю. Скорее всего это Нацухи, и кажется жизнь этого наглого ребёнка нечему не учит. Однажды он мне надоест и я начну запирать комнату изнутри, чтобы никто не трогал. Как меня они все бесят. А перспектива провести почти неделю дома совсем не радует, особенно из-за того, что «Золотую неделю» я проведу дома в обществе семьи, но куда вероятнее, что эту неделю я проведу у Юми.
