— Понятно, — я не знаю, что ещё можно ответить на такое. Да и будь это, например, Юми. Она бы закатила глаза и продолжила что-то лепетать. С Кей-чаном мы бы половину дороги перепирались, а половину смеялись над подколами друг друга. А это Кагеяма, человек, который по мнению Кея намного лучше меня в плане характера и отношению к людям. Это меня бесит. Но меня уже не колотит от злости, хотя нахожусь я с ним в одной комнате. Привыкла что-ли? И тут в мою головушку приходит просто безумная идея, и я мгновенно её озвучиваю, — Расскажи мне о Китагаве Даичи.
— Зачем?
— Ну… В средней школе я слышала о волейболе только мельком, да и школа наша, была не очень то сильная, а ты насколько я понимаю, пришёл из сильной, — я не смотрю на него, потому что к щекам неожиданно прилила кровь, я не понимаю, из-за чего мне стало так неловко. Из-за того, что он помог мне с рукой? Или из-за этой странной просьбы? Это всё потому, что я хочу понять, какие люди дали ему такое прозвище, почему Кей сказала, что я хуже него.
— Эм… Ну хорошо.
Как выяснилось позже, этот парень весьма плохой рассказчик. Многое он недоговаривает до конца, а что-то наверняка умышленно или подсознательно скрывает. Хм, это бесит. Вообще я мало что смогла понять из его рассказа, единственное, что я поняла: есть некий «Ойкава-сан» у которого Кагеяма научился подачам и как я в принципе смогла понять, он то ли его боится, то ли уважает. Мне его не понять, да я и в принципе не стараюсь.
Мы продолжаем убираться и когда мы лезем на шкафы, чтобы протереть там пыль, я начинаю кашлять и чихать. Чёртова аллергия. Глаза начинают слезится почти сразу и мне приходится просить брюнета помочь, дабы не начать реветь ещё больше. Зрелище это мало приятное, особенно учитывая то, что у меня близорукость и я ношу очки. Ещё с час мы убираемся и взглянув на время брюнет практически пулей вылетает из кабинета, кажется, на тренировку опаздывает. Беру свою сумку и закинув её на плечо выхожу из класса и направляюсь домой. Убедившись, что Юми уже ушла домой надеваю наушники и решаю прогуляться. Дома сейчас нечего делать. Завтра суббота, а в очередной раз сбегать к Юми я не хочу, приелось уже. Я живу достаточно близко к школе и меня уже начало раздражать. Пешком всего-то минут пятнадцать. Не ходил бы Кей в свой дурацкий клуб, у него бы посидела после школы. Скоро уже май, в июне кажется начнутся первые отборочные на национальные по плаванию. Надо будет найти кого-то, кто знает когда именно, не хочу я в Сендай ехать одна, да ещё и без весомого повода. Скорее всего те, кто остались в Мияги сейчас плавают за Шираторизаву или ещё пару тройку сильных команд. После последних национальных в средней школе мои «товарищи» получили широкую известность. Хотя и вцепились в бронзу фактически зубами, обогнав нашего главного соперника на 0,01 секунды. «Еле вытянули» — сказал тогда тренер. Он, пожалуй, был единственный, кто осудил этих змей за то, что они дали мне такое прозвище. Да и вообще за то, что посмели хоть что-то мне сказать.
Домой я прихожу только в шесть вечера, умудрившись намотать кругов аж на полтора часа. Семейство как раз садится ужинать, и я переодевшись спускаюсь к ним. Я чувствую какое-то странное напряжение за столом, но особо сильно на этом внимание не заостряю. После поднимаюсь в комнату и сажусь за уроки. Ближе к часам десяти в комнату нагло заваливается Нацухи. Игнорируя при этом мою реплику о том, что мне надоело его наглое посягательство на моё личное пространство.
— Не будь занудой, — фыркает он и по-хозяйски заваливается на мою кровать, — Лучше объясни мне тему по математике.
— Самому разобраться слабо? — скрещиваю руки на груди и пытаюсь убить самовлюблённого ребёнка взглядом, к сожалению, ему пофиг, — Я вроде бы не нанималась в репетиторы. Так что, будь добр, покинь мою комнату.
— Знаешь, — его лицо искажает самодовольная усмешка, — А если я покажу это отцу, как думаешь, что он скажет?
В его руках вижу слишком знакомую продолговатую коробочку, в которой, я точно знаю, осталось всего две ампулы с лекарством. Мелкий ублюдок!
— Где ты их достал? — и сама же мысленно отвечаю на свой вопрос. Я так и не достала эту коробочку из своей спортивной, уже пустой, сумки в кладовке. Он наверняка решил покопаться там, дабы найти там что-то интересное, вот и нашёл. — Неважно. Думаешь меня этим можно шантажировать? Наивный. Мне абсолютно пофиг, узнают об этом родители или нет.
— Блефуешь! — достаточно громко восклицает брюнет, а потом замолкает, понимая, что может опять привести сюда родителей. Но он ошибается, мне правда, уже давно всё равно.
— Нет. — я усмехаюсь, — Давай, беги и расскажи все отцу, папенькин сыночек!
На самом деле если он расскажет, то будет даже немного проще. Надоело уже скрывать это. Брат открывает коробочку и начинает считать пустые ячейки. Четыре. Наверняка проводит не хитры математически расчёты и что-то вспоминает. Например, сколько дней длились одиночные заплывы. Он долго смотрит на ампулы и его глаза расширяются. Я чётко могу прочитать шок и неверие. Догадался? Молодец!
