Когда возвращаюсь к Тобио, то застаю ту же картину. Молча достаю из шкафчика все необходимое и сажусь напротив. Почти без колебаний протягивает мне руку и покорно терпит, пока обрабатываю и бинтую раны. Сначала на одной, потом на второй руке. Затем обрабатываю ссадины и в последнюю очередь нос.
— Нам нужно поговорить. — неожиданно начинает Тобио, сжимая моё запястье. Пожимаю плечами, а желудок неприятно сжимается. Мне совершенно не нравится эта затея, но его тон не требует возражений.
— Хорошо. — киваю, выдернув свою руку из железной хватки. — Но сначала объясни, из-за чего ты сцепился с тем парнем.
— Ублюдок решил, что он самый умный. — шипит сквозь плотно сжатые зубы и не на шутку злится. — Получил по заслугам.
Снова киваю, понимая, что копаться во всем этом желания нет. Абсолютно никакого. Смотрит внимательно, как будто выжидает и гадает, стоит ли говорить. Качаю головой, мол давай уже, и он решается.
— Давай возьмём паузу. — выдаёт с совершенно непроницаемым выражением лица и первые секунды мне кажется, что я ослышалась. Что прости? — Прости Аяно, сейчас мне не нужны никакие отношения.
Молчу. И с одной стороны его можно понять. Поражения всегда давались ему тяжело и в этот раз меня не было рядом, чтобы поддержать. Но с другой, я его не понимаю. Сжимаю и разжимаю кулаки, наблюдая за тем, как двигаются под кожей связки.
— Хорошо. — выдыхаю вместе с комом в горле. Хочется плакать, но глаза сухие. Хочется отвесить хорошую пощечину, но сил хватает только на лёгкое прикосновение к скуле. Она немного шершавая и тёплая. — Когда перестанешь ненавидеть себя и меня из-за поражений, возвращайся. Ты знаешь где меня найти.
Около двери, облокотившись на стену спиной, стоит Бокуто. Выражение его лица говорит все за него. Открывает рот и я тут же закрываю его ладонью. Только его утешительных речей мне не хватало. Перебьюсь.
— Присмотри за ним, пожалуйста. И если что случится, звони.
Кивает и неожиданно хватает за плечи и обнимает, позволив сжать ткань его футболки на спине в кулаки. Практически физически чувствую его чувство вины. И так хочется подбодрить его. Сказать, что не он виноват. Тобио всегда был таким. Поражение всегда выбивает его из колеи, а тут ещё я с попытками помочь. Эдакие какие гордые и сильные.
— Спасибо, Котаро.
— Не стоит благодарить. — пожимает плечами и опускает взгляд. — Видит Бог, я не хотел чтобы это случилось.
— Эй, все хорошо. — хлопаю его по плечу, чувствуя, как впервые за пару лет начинает тянуть в фантомной боли руку. — Не забивай себе голову.»
Вздрагиваю, вынырнув из воспоминания, когда чужая рука касается плеча. Хочу сбросить её, но почему-то медлю. Тобио стоит за спиной, дышит тяжело и загнано.
— Прости меня. — и сколько искренности и сожаления в его словах.
— За что? — вздрагивает, совершенно не догоняя, что я знаю о его девушках на пару ночей. — За то что решил взять паузу или за то что спал с другими?
Вздрагивает, совершенно не понимая, откуда я знаю. А у меня нет никакого настроения объяснять. Хотелось бы посмотреть в его глаза, но сил на это совсем нет. Хочу обратно в Токио и спать. Это только в глупых фильмах и сериалах главная героиня бросается на шею своему мужику-козлу, когда он слёзно вымаливает у неё прощение. На деле пройдёт не один месяц, чтобы снова доверять ему и не бояться повернуться спиной. Прямо как сейчас, но это вынужденная мера, а не собственное желание.
— Аяно. — выгибаю брови, как будто он сейчас видит моё лицо. Но он не видит, поэтому позволяю себе скривится и перестать изображать статую. Если больно, не обязательно терпеть. — Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
— Для начала скажи. Помогло ли тебе: «Давай возьмём паузу»? Стоило оно того? — каждое слово даётся с трудом. Каждое слово, болезненные воспоминания о намотанных с горяча километрах на тренировке в бассейне и зале, о судорогах во всем теле на рассвете и адской боли в руке. Пальцы и сейчас подрагивают, но боль ещё терпима. Ещё не скрутило пополам.
— Нет. Не стоило.
— Поздно до тебя дошло. — сжимает пальцы на плече сильнее, почти до боли. — Хочешь, чтобы я тебя простила? Перестань быть мудаком, Тобио.
Хочется спать. Тобио молчит, так и не найдя, что можно мне сказать. Я бы удивилась, если бы подобрал слова. Понимаю, что вряд ли смогу добраться даже до Сендая, поэтому дергаю плечом, собираясь дойти до спальни и проспать пару-тройку часов, прежде чем вернусь в Токио.
— Ты сможешь меня простить? — какая правильная постановка вопроса. Браво Тобио, растёшь. Хотелось бы дать ответ на этот вопрос, но я и сама не знаю. Смогу ли простить его и перестать пожирать себя изнутри, за то что так с ним поступила. За то что согласилась, а не зарядила хорошую пощечину с криками: «Да ты совсем ахуел!». Смогу ли снова строить с ним будущее, плотно зацепившись за ошибку в прошлом. Оба были виноваты, оба презираем себя за это. Оба хотим все исправить, но гордость так плотно давит на шею, что задыхаемся.
— Время покажет.
