В моей комнате все еще пусто, хотя переехали мы уже давно. Полки вдоль стены пустые и ещё бы пару месяцев назад я бы и не подумала их заполнить. Страх мешал. Мерзкий такой, от которого вдоль позвоночника пробегает табун мурашек. Между стеной и шкафом все еще есть несколько коробок. В самой нижней из них настоящий склад медалей: почти все они золотые. Ни одной бронзы. Это своего рода априори за все те годы, что я плавала. Табу для меня, как спортсмена, которого хотел видеть мой отец. Моя мать очень трепетно относится к моим медалям и от того, каждая из них была в специальной рамке. Как будто они что-то значат. Вот, например, эта золотая медаль в синей рамке — награда за мои первые национальные в средней. Кажется, именно эта была за кроль. А Имаи злилась, что не смогла меня обогнать на двухстах метрах. В то время, она еще могла потягаться со мной в выносливости на длинных дистанциях, но весной перед вторым годом в средней школе я резко ушла в отрыв. После национальных вся команда расслабилась, почти все перестали тренироваться. А отец все еще давил, ему было всё равно, фавориты мы или нет. Ему нужны были результаты. Не скажу что это плохо, ведь прекращение тренировок повлияет на результат в любом случае. Но он как-то позабыл, что отдых тоже нужен.
На дне коробки поблескивает золотая рамка с серебряной медалью. Их, рамки, мама купила ещё весной второго года сразу после национальных; они с отцом надеялись, что весенние национальные станут дебютом. Откроют мне дорогу в сборную. Сначала молодёжную, а потом и до олимпийской не далеко. Но все откровенно пошло под откос. И вот сейчас смотрю на эту медаль, а на душе так мерзко. Едва ли не единственное второе место за все то время, что я плаваю; я никогда не стремилась к медалям, не жаждала победы и славы. Все время я смотрела на тех, кто так отчаянно пытаются сравнятся со мной, как собственная команда уже даже не пытается меня догнать. Даже те четверо, помимо меня, что гордо именовались «top 5», казалось, тоже уже сдались. Имай Хиро — номер два среди всех пловцов на национальных, плыла со мной на соседней дорожке на брасе, но так и не смогла меня обогнать. Хиро, для которой победа всегда стояла выше всего, и которая всегда дышала мне в затылок на всех заплывах, проиграла. Очередное второе место. Мое «первое» было для меня просто медалькой на полке. Такой же ненужной, как человеку третья нога. Предо мною несколько десятков наград: медали, грамоты, пара кубков. Но чего я добилась? Десять лет коту под хвост да упущенный шанс на светлое будущее. Да уж, этого следовало ожидать.
Мне, наверное, никогда не понять Тобио и его стремление к победе. У него какое-то необъяснимое желание победить и быть лучше других. Он живет, буквально дышит волейболом. Наверное, даже где-то там глубоко мечтает играть в сборной. Маленький мальчик-гений мечтающий о чём-то недостижимым для других; медленно шаг за шагом двигается к своей мечте, добивается всего потом и кровью. Разве я была другой? Не знаю. Я не жила плаванием, именно в том самом значение «жить». Просто оно занимало все мое время. Два часа до школы и три часа после. Конечно, по нормам нужно всего два, но я всегда оставалась на дополнительный час. Два раза в неделю дополнительно тренажёрный зал. Изо дня в день одно и тоже. Тренировки, вода и учёба. И ради чего это все было? Ради наград, которые для меня ничего не значат? Ради шепота за спиной и косых взглядов? Как будто я не видела, как расступалась толпа, когда наша команда шла по коридору спортивного комплекса. Как гремучие змеи шипели свои серенады видя двух заклятых соперников, что возглавляют «top 2». Имай перестала обращать на них внимание только на последних соревнованиях, мне же изначально было плевать на то, о чем говорят за моей спиной. Результат — это показатель того, как хорошо ты тренировался. Итог долгой и упорной работы. Как жаль, что не все в нашей команде это понимали.
Медали на полках кажутся неуместными и отвратительными. Грамоты и фотографии не украшают, а только уродуют стены. А несколько кубков и вовсе, кажется, попали сюда случайно. Зачем я это делаю? Лишний раз напоминаю себе о том, что так старалась забыть последние полгода. Напоминаю о своём поступке въевшимся в душу уродливым пятном. О том, как люди могут быть слепы и эгоистичны. Лишь Хиро поняла мои мотивы и только поэтому смолчала ещё тогда, после официального награждения. Видимо ещё тогда поняла, что больше я плавать не буду.
Телефон на столе оживает, когда время уже близится к девяти. Звонит — как удивительно! — Кей. Он вообще редко когда мне звонит, чаще всего это случается, когда ему что-то надо, а не для того, чтобы поболтать.
— Что же такого важного случилось, что ты позвонил мне? — о да, сарказм это наше все.
— Ты свободна завтра? — ого, как интересно. Даже через динамик слышится напряжение в голосе Тсукки. Что это? Волнение?
