— Вообще да, а что? — ну давай, выдай что-то такое, от чего мое настроение подскочит до небес. Кей зовёт куда-то меня в двух случаях: ему нужно свалить из дома и ему срочно нужно свалить из дома. Обычно, в первом случае мы едем в торговый центр и закупаемся всем необходимым, а во втором просто шатаемся по округе или сидим у меня.
— К маме завтра приезжают подруги. — мне показалось или Кей выдал что-то похожее на обречённый стон? Собственно, этого стоило ожидать, мама сегодня днём что-то такое говорила и звала меня с собой. Но я отказалась, куда интересней было ждать звонка Тсукки. Какая я коварная.
— Мы можем съездить в торговый центр, — да-да, только у меня фобия толпы, но это мелочи. — Или посидим у меня. Отец в командировке до конца недели, а Нацухи куда-то намылился с Юми.
— Второй вариант. — безапелляционно заявляет Кей, и я даже не сомневалась в его выборе. — Приду в одиннадцать.
— Хорошо. — я автоматически пожимаю плечами, как будто собеседник меня видит. — Доброй ночи, Кей.
— Доброй.
Потягиваюсь, но только сейчас вспоминаю, что завтра вообще-то воскресенье и я же помогаю Тобио. Паника настигает нежданно-негаданно. Не хочется мне выбирать между лучшим другом и парнем, который мне нравится. Это глупо; и так ведь понятно, на чью сторону я захочу встать. Меня отпускает почти сразу: уже как две недели с ним, Тобио, и Хинатой занимается Хитока, и я вроде как должна радоваться. Но я лишь немного ревную и все. Уж не знаю, насколько она хороша в учебе, но кажется, девушка не способна ругаться и повышать голос и от того Кагеяма предпочёл мне её. Как банально и очевидно. С другой стороны, мои отношения с Тобио сдвинулись с мертвой точки. Парень больше не игнорирует меня и иногда даже пытается что-то рассказать, но сразу видно, он к такому не привык: путается в словах и смущается. Но, кажется, ему все равно нравится. Нравится, что можно рассказать кому-то о своих чувствах, желаниях и страхах. А ещё, его глаза так светятся, когда он говорит о волейболе, что даже в какой-то степени становится завидно этой зависимости и фанатизму. Я знаю, у него есть мечта — попасть на национальные. И мне как-то страшно ему говорить, что на национальных я была шесть раз: по два раза в каждый год обучения. Все ещё страшно признаться, почему отец так злится. Возможно, даже Тобио — в первую очередь Тобио — будет меня осуждать, если узнает, что у меня есть возможность попасть в молодежную сборную в любой момент. Стоит лишь сказать агенту из сборной: «да», и он с радостью устроит встречу с журналистами и выдаст комплект формы с флагом страны, наверное, даже в специальный лагерь отправит. Ками-сама, как ты не справедлив к нам всем.
У Кея есть одна дурацкая привычка — когда он входит в мою комнату, он сразу озирается в поисках наград, лишь бы постебать. Но в этот раз он озирается, но никаких шуточек: «А почему серебро не спрятала?» и в помине нет. Он лишь удивлённо хлопает глазами и садится в мое кресло.
— Что это на тебя нашло?
— Не знаю, — пожимаю плечами и едва не роняю поднос с чаем и печеньем. Блондин щурится, но я упрямо молчу и старательно избегаю его взгляд. Черт знает, что он там прочитать сможет.
— Ну-ну, — парень хмыкает, отпивая немного чая. — И с каких пор у тебя плечо не сводит?
— Я… — а ведь и правда, я даже не заметила, что плечо у меня не сводит, когда я смотрю на медали. Это странно, ведь, кажется совсем недавно одна мысль о «серебре» вызывала у меня острый болевой синдром и панику. Но сейчас ничего. И как давно? Мы ведь ездили плавать полтора месяца назад, не больше. — Не знаю… Я даже не заметила.
Тсукки хитро улыбается, но больше ничего не говорит. И как бы я его не уговаривала он все равно молчит. За все полтора часа пыток он выдал лишь чуть ехидное: «Расскажи Королю о своих медальках, может его хмурый вид даст тебе стимул.». Причем тут Кагеяма я в упор не понимаю, но давать еще один повод для ехидных шуточек не хочу. С Тсукки вообще очень сложно найти общий язык, потому что как по мне он — высокомерный и гордый. Всегда сам себе на уме и не знай я его так долго, возможно, не могла бы понимать ход его мыслей. Вот сейчас, он в какой-то степени переживает за меня или даже ревнует к Тобио. Я никогда не рассказывала ему о своих страхах, но он понимает меня и без слов. В его голове уже давно сложилась некая картина из того, что я ему рассказала. Наверное, она не сильно разнится с моей, раз он так точно бьет по самым больным точкам. Ну же, подскажи мне Кей, что мне делать дальше?
— Я говорила тебе, что мои родители и Нацухи на месяц уезжают на Окинаву? — блондин прыскает и гаденько посмеивается. Ну да, он же знает, как опрометчиво оставлять меня одну дома.
— Тц, месяц на рамэне, Аяно? — даже не сомневалась, что ничего дельного он мне не предложит. — Что тебе мешает переехать на месяц к Такаде?
