Полигонные остряки тут же, как водится, растаскали сериал на цитаты. Выражения вроде «чёртов жбан», «мотать мамин хвост» и «лаповодитель программы» вошли в фольклор космодрома (АИ)
Сразу после полёта Гагарина и окончания работы над фильмом Хаяо Миядзаки засобирался домой в Японию. Напряжённая работа изрядно его вымотала, ведь мультсериал параллельно озвучивали на японском, для чего из Японии прилетели четверо нанятых Миядзаки актёров-сэйю (актёры, озвучивающие мультфильмы), и делали английский вариант озвучки. Для показа в кинотеатрах смонтировали специальную копию, в которой все серии объединили в общий фильм, без промежуточных «опенингов» и «эндингов», сохранив лишь кадры с нумерацией и названиями серий.
Обычно переводчица Лариса сопровождала Миядзаки только при посещениях Главкосмоса, в остальное время японцу помогала общаться с коллегами и прочими советскими гражданами «тётенька» лет за сорок, из «Интуриста». Переводила она хорошо, но Хаяо очень хотелось пообщаться с внешне эффектной и более подходящей ему по возрасту Ларисой. За полгода работы в Советском Союзе он уже начал неплохо понимать по-русски, хотя объясняться получалось ещё не всегда. Хаяо долго набирался храбрости, и, наконец, перед самым отлётом в Японию, позвонил Ларисе из киностудии и спросил, не могла бы она напоследок просто погулять с ним по Москве.
– Хотелось просто поговорить, не о работе, – пояснил Миядзаки.
– Хорошо, почему бы и нет. Только я собиралась сегодня погулять с подругой, – ответила Лариса. – Мы с ней вместе комнату снимаем. Может, погуляем втроём?
Японец рассчитывал немного на другое, но понял, что надо пользоваться хотя бы таким случаем, и тут же согласился.
Они встретились возле метро. Лариса была в лёгком пальто, из-под которого выглядывала необычно длинная юбка.
– Сейчас подружка подъедет, и решим, куда пойти, – предложила переводчица.
Подруга появилась через несколько минут.
– Это Карина, – представила её Лариса. – А это – Хаяо Миядзаки, японский художник-мультипликатор. (Термин «аниматор» получил распространение уже в 90-х, до того профессия в титрах именовалась «мультипликатор»)
– У! Мультипликатор? Это что, который мультики рисует? – подруга Ларисы оказалась очень непосредственной.
Молодой японец только кивнул. Девушка выглядела совсем молодой и хрупкой, на вид – не больше 16 лет, хотя по ходу разговора он вскоре почувствовал, что она, разумеется, старше. Карина была одета в короткую курточку и длинную тяжёлую чёрную юбку, совсем не по той моде, как одевались большинство девушек вокруг. Вокруг тонкой талии у неё был обвязан длинный красный плетёный пояс, в конец которого было вплетено массивное латунное кольцо. Её стиль был больше похож на стиль Ларисы, от её наряда веяло традиционной стариной, но и на русскую народную её одежда была не похожа. Голову Карины покрывал то ли платок, то ли широкий шарфик. Из-под него на Миядзаки взглянули янтарно-жёлтые глаза, в которых, казалось, танцуют алые отсветы. Японец решил, что в них отразился или светофор, или стоп-сигнал автомобиля. Она была совсем не похожа на Ларису, у которой внешность определяли монголоидные признаки. Карина выглядела как русская или европейская девушка, вот только глаза были очень уж необычные.
– Куда пойдём? – спросила Лариса.
– Сначала давайте поедим! – заявила Карина. – Я жутко голодная. Тут за углом «быстрое кафе», идёмте туда.
По дороге разговорились. Карина работала в семеноводческом центре на окраине Москвы. О своей работе она рассказала немного:
– Выращиваем пшеницу на семена, новый гибридный сорт, выведенный академиком Цициным. Такой пшеницы раньше не было, очень урожайная и стойкая к любой погоде. Как раз для здешних условий. Ещё занимаемся ускорителями роста.
Про ускорители роста растений Миядзаки слышал и раньше. В конце 50-х эту тематику активно разрабатывали американские биологи и химики, параллельно с гербицидами. Поэтому он не удивился, узнав, что и в СССР над этим работают.
В кафе японец осознал, насколько девушка действительно проголодалась. Она уписывала за обе щёки всё, до чего могла дотянуться, как будто не ела с самого утра, а то и с вечера.
– Карина! Вас там обедом не кормят, что ли? Даже стыдно за тебя, что за манеры? – проворчала Лариса.
– Кормят… На один зуб мне та кормёжка, – ответила Карина. – Да ещё эти… щёки... мешают, никак не привыкну, – она зацепила и оттянула пальцем уголок рта.
Миядзаки вдруг заметил, что клыки у девушки чуть длиннее, чем следовало. Они как будто слегка выдавались из ровного ряда остальных зубов. Он решил, что ему показалось.
После кафе отправились гулять по Москве. Разговор вертелся вокруг полёта в космос, как и большинство других разговоров вокруг. Слишком уж велик оказался информационный шок. Хаяо отметил, что Карина космосом не особо интересовалась.
– Да я в этом мало что понимаю, – честно призналась девушка. – Вот пшеница, или меха – это моё.
– В еде ты понимаешь, – хохотнула Лариса. – В основном – по части её поглощения.
