Сергей Павлович обосновывал свою позицию тем, что ручной спуск ещё не освоен, а посадка по команде с Земли на 2-7 витках будет осложнена значительным разбросом по дальности из-за меньшей точности солнечной ориентации корабля.
(Информация из Я. Голованов «Королёв: мифы и факты»)
Каманин аргументировал своё мнение отсутствием уверенности, что космонавт сохранит работоспособность в течение суток. Неизвестно, как он перенесет перегрузки при спуске после суточного пребывания в условиях невесомости. Он также настаивал на необходимости учитывать и опасения медиков: каким будет психическое состояние космонавта после такого полёта? В своём дневнике генерал Каманин записал:
(см. Н.П. Каманин «Скрытый космос», запись от 19-20 мая 1961 г в тексте изменены только названия кораблей: вместо «Востока» – «Север», и вместо реального «Севера» – уже «Союз». Дата готовности «Союза» сдвинута на год, поскольку степень преемственности между летающим в АИ «Севером» и «Союзом» очень велика, по сути АИ-«Союз» это АИ-«Север» с орбитальным отсеком, стыковочным узлом, системой космического маневрирования и более совершенной БЦВМ)
Много позднее, через 25 лет Герман Степанович рассказал о своих переживаниях журналисту Ярославу Голованову:
– Когда я услышал эти слова, все во мне закипело: «Ну, думаю, умру, но сутки отлетаю». Не верил, что может быть нечто такое, что нельзя было бы сутки перетерпеть...
Вопрос о продолжительности полёта окончательно решался на заседании Военно-промышленной комиссии. В «той» истории её председателем был Леонид Васильевич Смирнов, опытный аппаратчик, не хватавший звёзд с неба. Он не спешил принимать решение, грозившее его должностному положению. Сейчас же Хрущёв оставил на должности председателя ВПК Дмитрия Фёдоровича Устинова. С одной стороны, он не спешил его слишком быстро продвигать, с другой – Устинов в этой должности был «человеком на своём месте», что для успеха дела в целом было много важнее, чем его должностной рост. Это, как ни странно, после тщательного изучения «документов 2012» понял и сам Устинов. На посту председателя ВПК у него была возможность внедрять и «обкатывать» все передовые управленческие решения на предприятиях военной промышленности. В то же время затею с совнархозами вовремя отставили в сторону. (В реальной истории Устинов после ВПК был назначен председателем ВСНХ). Смирнова Устинов назначил своим заместителем, и председателем Государственной комиссии, руководившей полётом Титова, и нескольких последующих космонавтов (АИ).
Устинов принял решение без колебаний:
– Сергей Палыч, вы в корабле уверены?
– Так точно, товарищ Устинов, корабль не подведёт.
– Тогда запускаем на сутки, и думать тут нечего.
18 апреля (в реальной истории – 4 августа) ракету вывезли на старт. Здесь было второе, ещё более существенное отличие. Титова решено было запускать с 51-й площадки на «Союзе-2.3», тогда как Гагарина выводила на орбиту трёхступенчатая Р-7 в варианте «Союз-1» (АИ, в реальной истории – «Восток»).
«Союз-2.3» после почти полутора лет ежемесячных запусков фоторазведчиков «Зенит» был отлажен и отработан не хуже, чем Р-7, а стоил много дешевле, за счёт применения однокамерных РД-33 на первой ступени, и общей простоты и унификации конструкции (АИ).
19 апреля прошло заседание Госкомиссии, на котором было принято официальное решение о запуске. Заседание и все последующие события снимали на киноплёнку, «для истории». Из этих съёмок затем были смонтированы два документальных фильма – «Снова к звёздам» и «700000 километров в космосе».
